Замок из песка

Выдавленная наконец фраза: «Я, наверное, не вовремя» привела Сашеньку в неописуемое веселье. Но он ограничился лишь кратким:

— По-моему, время уже позднее… Но, вообще-то, спрашивать нужно у хозяйки.

Я вежливо попросила соседа зайти завтра, а когда дверь за ним захлопнулась, сползла по стенке и уселась на полу, рядом с полочкой для обуви.

— Ну ты что, зайчик? — Ледовской присел рядом и провел ладонью по моим волосам. — Опять какая-то замороженная стала… Что случилось? Может, расскажешь мне?

Вторая его рука осторожно поползла вверх по внутренней стороне моего бедра.

Я дернула ногой, так что Сашина кисть упала, и резко свела колени.

— Не надо больше ничего, слышишь? — Собственный голос показался мне чужим. — Тебе пора ехать. Автобусы ходят до двенадцати…

— Пока я оденусь, пока дойду до остановки…

— Даже если ты и останешься ночевать, это вовсе не значит, что спать мы будем вместе.

Он вздохнул, кивнул каким-то своим мыслям и встал, упершись обеими руками в колени.

Однако пошел не к двери, возле которой все еще лежало свернувшееся гигантской кошкой черное пальто, а в ванную комнату. Через минуту оттуда донесся его голос:

— Насть, а запасной зубной щетки у тебя, конечно, нет?.. Впрочем, ладно, обойдусь…

И я поняла, что сегодня мне не удастся даже вволю поплакать.

Хорошо, что в квартире алкаша Синицына нашелся старый полосатый матрас. Застеленный свежей простыней в цветочек, он имел вполне приличный вид.

Я добыла с антресолей клетчатый плед, пожертвовала свою подушку, соорудила относительно нормальную постель между холодильником и газовой плитой. Сашенька наблюдал за моими действиями молча. И только когда я уже взялась за ручку кухонной двери, спокойно произнес:

— Спасибо… И спокойной ночи…

А в моей комнате даже бокалы с остатками вина не были убраны со стола. И витые подсвечники мерцали печальным напоминанием о чем-то прекрасном, романтичном и несбывшемся.

Золотистый свет уличных фонарей широкими полосами стекал с шелкового тюля на дощатый, плохо прокрашенный пол. Было холодно и так тоскливо, хоть волком вой!

Я лежала на диване и прислушивалась к шуму ветра за окном. Почему-то это казалось мне сейчас первостепенно важным: слушать ветер, смотреть сквозь полусомкнутые веки в потолок и не думать, не думать ни о чем! Ветер свистел, тополя качались, волоча за собой уродливые, длинные тени.