Замок из песка

Каких захотите: хоть конфет, хоть халвы, хоть пирожных. Но вам ведь сладости нельзя? И вообще лакомствами вас не соблазнишь?

Я рассмеялась и пообещала милому художнику, что обязательно приду ему попозировать. Позже. Как только разберусь со своими проблемами. А уже в машине спросила у Антона:

— Почему ты сказал Кириллу, что я балерина? Постеснялся знакомства с рыночной торговкой?

— А ты ощущаешь себя в душе рыночной торговкой? — Он удивленно повел бровью. — Мне почему-то казалось, что нет… И потом, есть еще такая штука: мысль, облеченная в слова, начинает действовать.

— Вовсе не прекрасная. Я и всегда-то это знала, а сегодня, на «Озеро» глядя, еще больше поняла… Понимаешь, уходит из меня все, чем меня четыре года в училище накачивали. Да во мне это и до хореографического было, а сейчас — нет… И не в технике дело. Точнее, не только в ней…

— А зачем ты приехала в Москву? — неожиданно спросил Антон.

Я секунду помедлила. Проще всего было бы сказать все как есть: мол, поехала за любимым мужчиной, надеясь неизвестно на что и мечтая-то, собственно, только видеть его рядом. Но подобная откровенность вдруг показалась мне неуместной. Да и взгляд Антона, внимательный, изучающий, странный, почему-то тревожил и смущал.

— Карьеру делать поехала, — соврала я. — В Северске прим и без меня хватает, а здесь труппа одна театральная образовалась.

— А название у них какое-нибудь есть?

— Не знаю.

— Ну а фамилия главного балетмейстера или директора?

— Рыбаков у них балетмейстером. Только по одной фамилии его через справочное не найти.

— Кроме справочного, есть множество других каналов, — усмехнулся Антон.

— Иволгин Алексей, — тихо произнесла я, чувствуя, как привычно и немного жутко холодеет в груди при звуках любимого имени. — Алексей Александрович… Просто я про него одного точно знаю. Остальные, может, зацепились, а может — по другим театрам разбрелись.

— Разберемся, — кивнул Антон и завел машину."

"Возле подъезда мы попрощались.