Законная семья прокурора Драконыча

– Голки! Голки!

– Какие еще горки? – нахмурился, слыша слова Кати, а сам подошел к Алёне, снова обратив внимание, какая она маленькая. Когда сидит, не так заметно, а как встанем рядом, так едва до груди достает и меня вдвое, а то и втрое меньше. Тростиночка. Но не тощая, есть за что подерж…

Э, Егор Романыч, куда мысли твои, скакуны, поскакали? Держи их при себе. Ты же уже определился с приоритетами, и шуры-муры с пигалицей только усугубят ситуацию. Мало того, что влюбится в меня, как мартовская кошка, так потом проблем не оберешься.

Так что держи себя, Драконыч, в руках, девок в окружении полно, и твои потребности есть кому удовлетворить. И весьма рьяно. Та же Алла с радостью встанет на колени. Но это пройденный этап. Она подвела в важном деле, а неугодных я оставлять около себя не привык.

– Давайте, собирайтесь, – скомандовал резким тоном и отстранился от пигалицы.

"– Куда собираться-то? В это время суток, – Алёна кинула на меня вопросительный взгляд, губы ее были скептически поджаты, и она демонстративно смотрела на время, высвечивающееся на плите. Весь ее вид выражал насмешку, мол, крутой какой, а о детях и их расписании ничего не смыслишь.

Десять вечера. Черт.

– С утра подъем, в семь, – сказал непререкаемым тоном, желая взять реванш и скрыть собственную растерянность.

Я привык дела решать сразу, не откладывая на потом, но раньше они не касались маленьких детей, и в иной ситуации, например, с той же Аллой, желай я выйти в свет, проблем бы не возникло. Она бы радостно засобиралась, несмотря на позднее время и радуясь лишь от одного моего внимания.

Не хотелось признаваться, как меня задела насмешка в голосе Алёны. Ее мало волновало мое присутствие, и она не оценила мое предложение вместе погулять.

– В семь? Это слишком рано, – фыркнула она, испытывая мое терпение, и сложила на груди руки, всем видом демонстрируя несогласие.

Судя по подобной же хмурой мордашке мелкой, та копировала мать и будет стоять за нее горой.