Закон притяжения. Его студентка

— Ну, здорово, бандит!

— Папа! — восторженно завопил в трубку Тимофей. — Папа, привет!

— Сынок, — судорожно сглотнул, прислушиваясь к частому дыханию своего мальчугана, — как ты там? Все хорошо? Не болеешь, надеюсь?

После многочисленных тяжб и скандалов Ксения все же приобрела их пятилетнему ребенку личный телефон, которым разрешала пользоваться ровно три раза в неделю. Ни больше, ни меньше.

И то за хорошее поведение.

— Все отлично, но…

— В чем дело, Тим?

— Я скучаю, пап! — голос сынишки дрогнул, надломился.

Виктор чудом не раскрошил собственные зубы, столь сильно он стиснул челюсти. Появилось нестерпимое желание расхреначить что-нибудь к чертовой матери. Лишь бы избавиться от ощущения полнейшей беспомощности. Лишь бы залатать бездонную черную дыру в груди.

«Как же объяснить тебе, малыш, что нашего дома больше нет? Все, что я собственными руками создавал с нуля, собирал по кирпичику… пошло прахом! Несмотря на решение суда, я оставил его вам.

Собравшись с мыслями, Макаров произнес как можно спокойнее.

— Мы обязательно увидимся, сынок! Не знаю когда, но увидимся! Не раскисай! Помни: то, что нас не убивает…

— Делает сильнее!

— Верно, бандит!

— Я и так стал очень сильным, папа!

— Серьезно?

— Да! Даже сильнее Славика!

— Не может быть!

— Клянусь! Когда приеду, я обязательно поборю его!

— Ловлю на слове, сын!

— Ну все, мне пора! — пролепетал он грустно.

— Беги тогда! Не заставляй ее ждать!

— Хорошо! Я скоро снова позвоню!

— Скорее бы!

— Пока!

Отключившись, Виктор некоторое время просто молчал, пытаясь восстановить самообладание. А когда пришел в себя, с удивлением обнаружил, что находится в комнате совершенно один.

Татьяна вышла куда-то, а он и не заметил.

Однако ее возвращение невозможно было упустить из вида!

Ведь она предстала перед ним в костюме легендарной группы «Тату».

А именно: в облегающей белой рубашке и безбожно короткой плиссированной клетчатой юбке, очевидно, прикупленной в том же секс-шопе. На голове у нее красовался светлый, почти белый парик, который она заплела в две озорные косички. Образ дополняли чулки и туфли.

Нахмурившись, Макаров вновь оглядел ее придирчивым взглядом.