Закон притяжения. Его студентка

— Гораздо безбашеннее!

Борясь с нестерпимым желанием прильнуть спиной к груди Виктора Эдуардовича, будто ластящаяся кошка, Лена нервно хихикнула:

— Взрослею… видимо!

Макаров замер. Прямо напрягся за ее спиной.

А затем спустя мучительно долгую секундную паузу устало выдохнул:

— Взрослеешь, детка! Взрослеешь!

Странное дело, но именно эта фраза, произнесенная его чуть хрипловатым голосом, подействовала на нее отрезвляюще.

Отвесив себе мысленного пинка, Белова встрепенулась.

— Хм… так что там за выговор? — ляпнула первое, что пришло на ум.

— Не совсем выговор, — ладони преподавателя медленно соскользнули с плеч девушки и немного погодя плотно сомкнулись на ее запястьях подобно наручникам, — скорее уж претензия!

— Какая?

— Обыкновенная! — раздался недовольный рык. — Я по твоей милости… этой ночью… глаз так и не сомкнул!

Его заявление было для Лены настоящим откровением. Освободившись от крепкой мужской хватки, она стремительно развернулась лицом к Макарову.

«Ах, это ты не сомкнул? — завопила мысленно, буквально испепеляя преподавателя дерзким взглядом.

Однако Виктора Эдуардовича она удостоила гораздо более спокойным и коротким ответом.

Вернее, вопросом.

— Не спалось?

— Можно и так сказать!

— Бессонница?

— Она самая!

— А я тут при чем? Это ж вроде… возрастное уже! Нет?

Взгляд мужчины сделался острее битого стекла.

Легкий прищур и гневно раздувающиеся ноздри тоже ничего хорошего не предвещали.

Макаров раздраженно повел подбородком и ошеломленно переспросил:

— Что?

«Черт! Я, получается, его сейчас старым обозвала? Вот… дура!»

И тем не менее остановиться Лена уже не могла. Ее сознание медленно, но верно поглощалось жгучей ревностью, и что творит, она соображала с большим-большим трудом. Приблизившись вплотную к предмету своей зависимости, своей болезненной страсти, девушка заговорщицки уточнила:

— И как же вы время до утра коротали, если уснуть не могли? М?

«Наверняка Таню свою ублажал! Всю ночь с ней кувыркался и план по деторождению осуществлял! Ой, мамочки… ну зачем? Зачем я об этом думаю? Только себе хуже делаю! Это мне больно! А ему… ему плевать!»"

"— Белова! — прозвучало крайне недовольно и предостерегающе.

— Как? — не унималась, стискивая в руке пакет с печеньем что было сил.