Заговор Черной Мессы

Первоначально их было всего двое, но чем дальше, тем ценнее становилась моя голова в глазах сотника Еремеева, и теперь охрана усилилась до шести человек. Лукошкинский народ уважительно ломал шапки, но за моей спиной не ограничивал себя в разнообразии догадок:

– Гля, гля… сыскной воевода со стрельцами пошел! Видать, на дело… Без дела таким отрядом разве пойдут?

– Ткача Шпильку заарестовывают!

– А за что?

– А он вчерась по пьяни отца Кондрата кобелем брюхатым обозвал!

– Брешешь! Рази ж бывают брюхатые кобели?

– А ты отца Кондрата видел? Ну вот и молчи…

– Эй, сердешные, а зачем на одного ткача-то столько народу?

– Дак он же, супостат, наверняка сопротивление милиции окажет! Я его, аспида, знаю – так и норовит иголкой ширнуть…

– Ох ты ж, страсти какие… Ну, храни Господь нашего участкового…

– Бедовая голова! Поди, в шрамах весь.

– Да уж, человек храбрости отчаянной… Митька с милицейского подворья трепался, будто бы Никита Иванович в боях с преступностью весь как есть израненный! А ему все нипочем – глянь, лицо бледное, гордое…

В общем, наслушался, пока дошли.

Горох только что откушал и пожелал видеть меня сию же минуту, пока чай не остыл. Для спокойствия седобородых бояр это звучало как «А подать каналью пред мои грозные очи!», но на самом деле охранные стрельцы улыбались в усы, сурово сопровождая меня в царские покои. Горох отослал всех, самолично налил мне большую чашку ароматного чая и булькнул две ложки сахару:

– Заморский, купцы аглицкие два мешка презентовали.

Это вот «Граф Грей» с бергамотом… Вроде зверь такой здоровенный, а?

– Нет, – улыбнулся я, – бергамот – это растение, а зверь такой есть – бегемот или гиппопотам.

– Образование… – без зависти, но с легкой грустью отметил царь. – Я вот вроде немалому обучен, а в животных не силен. Как там правильно наука эта называется?

– Если про животных, то зоология, а про растения – уже ботаника. А все вместе – биология.

– Вот, вот… и купец аглицкий тоже мне все о ценности биологического состава толковал.

Хорош чай-то?

– Очень. А что, у купцов опытный переводчик?

– Зачем он мне? – пожал плечами Горох. – Языкам-то мы, слава богу, с малолетства обучены.

– Как это? – не поверил я.

– Ну, аглицкому, франкскому да италийскому всех царевичей учат. Государства эти сильные, богатые, язык знать надобно. А прочие…

– Что?!

– Я говорю – прочие, – невозмутимо продолжал царь, – они специального обучения не требуют, их как-то само собой знаешь.