Вынужденный брак

Как будто ты вещь и от тебя ничего не зависит.

И да. Так оно и было. В эту минуту от нее ничего не зависело.

До Марка не дозвониться, хотя теперь она могла понять, почему. Перелет. Но от этого не легче. Не оправдаться, не объяснить. Страшно было увидеть его взгляд, не прощающий, гневный.

Оставалось только ждать.

Она и ждала его в холле гостиницы. Ходила из угла в угол, даже не смогла заставить себя подняться в номер.

***

Наверное, это началось с ним еще со дня свадьбы. Потом все только усиливалось.

А последние несколько дней Марк вообще жил как бы за пределами своих обычных возможностей. Вернее, в какой-то момент ему просто открылись несоизмеримые, недоступные раньше возможности."

"Как будто раскрылся панцирь, сковывавший его всю жизнь. И он вырос, изменился, перешел в другое качество. Что-то такое... новое в себе. Как будто он, зрелый мужик, вернулся назад в молодость чувствами. Да что там, он вообще испытывал это впервые. Боялся спугнуть, прятал.

Жестокая встряска, которую ему устроил Феликс, только вырвала это все на поверхность.

Швырнула его в тот огонь, что теперь горел внутри. И это было больно. И страшно остаться в этом огне одному.

Очень страшно. Невольно вспоминалась виденная когда-то авария. Тот мужик, бившийся в агонии, оттого что остался один. Марка охватывал суеверный ужас, он всеми силами гнал от себя это и молился.

Кто бы подумал, что он станет таким. Что он вообще допустит в голову эти дурацкие мысли. Будет переполнен этими рвущими душу чувствами под завязку.

Он, привыкший управлять своей размеренной, просчитанной наперед жизнью. Них*** он теперь не управлял ничем.

Все зависело от того, примут его или не примут.

Несколько дней назад, когда мчался на дачу, раздираемый ревностью и жаждой подмять под себя, завладеть, поработить эту доводившую его до исступления своей холодностью девушку, он думал, что хуже нетерпения не может быть. Может. Еще как может. Мало покорить. Марк видел, как легко и просто можно слететь с пьедестала, который сам себе выстроил.

Раз - и нету. А ты уже НЕ можешь быть один. Ты - все, пропал. Без нее тебя нету.

Он не мог расслабиться, не мог есть, в горло ничего не лезло.

Дышал глубоко, откинувшись головой на спинку пассажирского кресла.

Черт. Он так тронется умом от душевного перенапряжения и недосыпа.

И сна не в одном глазу.

Это была последняя мысль, перед тем, как его вырубило на пятой минуте с того момента, как они набрали высоту.