Вынужденный брак

Всегда только деньги, - говорила она как в бреду.

- Ничего человеческого от тебя не видела. Холодный сукин сын!

- Лариса, - помедлил он, делая шаг к ней.

- Я ведь исправно трахал тебя. Спал каждую ночь в твоей постели. Что тебе нужно было еще?

- Ты! Не любил меня!

- И потому ты решила сделать мне больно? Молодец. Сделала.

Он кивнул и отошел к окну."

"- И очень хорошо, - сейчас её взгляд был направлен вглубь себя, и что за мысли отражались в глазах, понять невозможно.

- Да, и я жил с этим, - проговорил Феликс.

- Это ты про свою малолетнюю шалашовку? Я рада, что убрала её тогда. Жалею, что не навсегда!

- Да, верно, - он кивнул снова. - Но если что-то делаешь, милая, имей задницу делать это до конца. Или не берись вовсе. Потому что больного надо иметь в постели, иначе он встанет и поимеет тебя. И можешь поверить, тебе не понравится.

- Ты пальцем ко мне прикоснуться не посмеешь.

- Зачем? Ты и так все делаешь сама.

Она снова взорвалась криком и проклятиями, вспоминая все его грехи с первого дня их совместной жизни. Серов слушал, слушал. Потом просто сказал:

- Давай ты успокоишься и подумаешь над моим предложением решить все мирно.

- Не дождешься.

- Зря ты так, Лариса, - мягко проговорил он. - Я же тебя в бараний рог скручу.

- Раньше твоя раковая подстилка сдохнет! - выдала она и пошла к двери.

Он негромко рассмеялся ей вслед, а потом вдруг спросил: - Ну что, нашла то, что искала в моем сейфе?

Женщина только сплюнула и не останавливаясь, вышла из кабинета.

Удивительное правило - хочешь спрятать что-то надежнее, оставь это на самом видном месте. И ведь сколько раз убеждался - работает. Подхватил папку и вышел из кабинета, его охрана пошла тенями за ним следом.

Больше ему в этом доме делать было нечего.

Глава 69

Второе утро после второй ночи тоже было чуточку не таким, отличалось. Марк спал, Лиза проснулась раньше него. И теперь осторожно, не дыша, чтобы не разбудить, разглядывала мужчину.

А он раскинулся на подушке, которую подтянул почти под спину, одна рука откинута назад, а другая лежала на животе поперек туловища. Словно протянута к ней.