Вынужденный брак

И не остановиться, даже если пожелает. Но она не желает. Нет... Никогда.

Что говорит он ей? Прижимает к себе, шепчет что-то ужасно грязное, и она от этого счастлива. Что он с ней делает...

Что вытворяют его руки и губы, такое горячее, стыдное, что она сходит с ума, жадно пьет ласку. Так нельзя, это слишком сладко! Нельзя! Но она опомниться не успевает, как накрывает новая волна. А он шепчет, срываясь на хрип: - Надеюсь... ты не девственница... я просто не сдержусь нах***!

А дальше - крик. Потому что иначе вытерпеть нельзя эти ощущения на грани, её просто разорвет, рассыплет на части.

Но он рядом. Ведет, не даст потеряться и потерять себя, удержит на пике, не выпустит, поднимет снова и снова. Еще и еще раз.

Пока она просто не обессилеет, и не обмякнет в его руках. Наполненная им до краев.

- Скажи, что любишь только меня.

- Да. - Нет сил противиться и притворяться.

- Скажи, что хочешь только меня.

- Да. - Это же так очевидно, что она просто готова сгореть от стыда.

- Хорошо, - удовлетворенно шепчет.

И накрывает её губы поцелуем, выпивая разум.

- А теперь спи, моя маленькая девочка. Моя жена.

***

Ей хорошо, безумно сладко рядом с ним. Лежать, в кольце сильных рук, впитывать в себя его запах. Млеть от счастья.

Но острой иголочкой колет в сердце.

Он так и не сказал, что она ему нужна. Не сказал, что любит. Только секс...

А она безоружна перед ним. Маленькая глупая овца и грозный лев.

Марк... Что ты делаешь со мной, Марк.

Глава 62

Иногда что-то такое происходит. Вышибает из обычной жизни и несет. И ты не понимаешь, что это, как, зачем? Но точно знаешь, что до этого момента ты НЕ жил. И осознать это в сорок лет, просто обнимая спящую девочку, которую ты до того... Сделал своей.

Все. Никаких отступлений, лазеек, разводов. Ничего этого не больше будет. Теперь они склеены в одно.

Мужчина задумчиво перебирал пальцами прядки её волос, в темноте они смутно белели, как будто светились.

Боже, какой он идиот, усмехнулся мысленно. Ведь он мог быть с ней уже в первый день, а вместо этого... Морозился, старый придурок.

Сказала, что любит. Любит..."

"Это было так правильно, так хорошо, доставляло ему глубочайшее удовлетворение. Он сильнее стиснул её объятиях, испытывая странное чувство, дрожащее затаенным трепетом где-то глубоко в сердце.