Вторая семья

- И как же мы это докажем?

Адвокат тонко улыбнулся:

- В нашем распоряжении его звонки отцу и переписка в мессенджерах.

Я нахмурилась:

- Ты хочешь сказать, что мой муж такой идиот, что решал подобные вопросы по телефону? Либо…

- Либо он считал такой идиоткой тебя, - закончил адвокат. - И не рассчитывал ни на развод, ни на то, что тебе это все вообще станет известно.

Я усмехнулась - надо было признать, считал он так небезосновательно. Я ведь ему слепо верила.

- Не волнуйся ни о чем, - донесся до меня голос Алексея.

Я подняла на него взгляд и заметила, как в его глазах промелькнуло что-то странное.

- Почему мне кажется, что ты знаешь об этом куда больше, чем со стороны просто адвоката?

Он прищурился, глядя на меня. Затем медленно закрыл папку с документами и сухо обронил:

- Потому что тебе не кажется. Ну, до встречи завтра.

Я мялась в коридоре, ожидая, когда нас пригласят на слушание.

Но вот знакомая фигура все же появилась в конце коридора. Почти бывший муж направлялся прямиком ко мне.

- Не думал, что мы до такого дойдем, - произнес он, не размениваясь на приветствия, глядя мне прямо в глаза с улыбкой, полной горечи.

- Ты сам все для этого сделал, - холодно отсекла я его запоздалые сожаления.

- Хочу, чтобы ты знала - я никогда не дам согласия на развод, - сообщил мне Антон. - Я буду просить о времени на примирение.

- Это ничего тебе не даст.

- Ошибаешься, - перешел Антон на шепот. - Это даст мне шанс тебя вернуть.

Не выдержав, я рассмеялась. Что-то подобное Антон говорил и в нашу последнюю встречу. И что с тех пор изменилось? Он все также сидел где-то там, по своим шикарным квартирам, а я…

А я училась жить заново. И даже получала от этого удовольствие.

- У вас будет возможность высказаться, когда вам дадут слово, - решительно вмешался в наш диалог Алексей.

- Ваша честь, мы хотим внести в иск некоторые правки с учетом того, что выяснились новые обстоятельства, касающиеся собственности ответчика.

Когда мой адвокат сделал это заявление - я кинула на Антона один короткий взгляд. Кажется, он поменялся в лице, явно не ожидая подобного хода. Но тут же снова натянул на себя маску безразличия и уверенности.