Вторая семья

И почему в этот момент я вообще  о ней вспомнила?

- Не думаю, что будет уместно… оставаться и продолжать работать на тебя дальше, - озвучила то, о чем думала на протяжении всего того времени, что прошло с нашей близости.

Да, я теряла возможность заработать, но не представляла, что останусь у Адама и продолжу мыть полы и делать вид, что ничего не случилось. Или откладывать швабру, а следом - оказываться в постели своего работодателя.

То, что случилось между нами, было вспышкой. Сиюминутным помутнением. И больше такого повторяться было не должно.

- Я тоже так считаю, - раздалось позади меня, и как только я обернулась, оказалась прижатой к столу.

Дыхание сбилось, а вместо разумных мыслей в голове появились какие-то иррациональные обрывки. Близость Адама действовала на меня так остро, что я теряла контроль.

- Ты так считаешь? - выдохнула я, когда Адам понудил меня откинуться назад и опереться на руки.

Сам он навис надо мной каменной глыбой, и я ощутила себя особенно хрупкой в этот момент.

- Да, я считаю, что ты должна быть моей девушкой, а не домработницей.

Услышав это, я поняла, что все слова куда-то растерялись, а мгновением позже уже сидела на столе, а Адам, расположившийся между моих ног, жадно меня целовал.

Все это было неправильно, но почему я так откликалась и на ласки этого мужчины, и на его поцелуи? Вся трепетала в предвкушении того, что будет дальше, хотя знала - когда останусь наедине с собой и своими мыслями, стану себя ругать на чем свет стоит.

- Подожди, - сказала я, с трудом отстраняясь от Адама.

Воздуха в легких не хватало, но не только я была в таком состоянии. Адам тоже тяжело дышал, его широкая грудная клетка вздымалась в такт моим попыткам сделать глоток кислорода.

- Все очень быстро происходит, - озвучила то, о чем думала в этот момент.

- Мы взрослые люди, Милана. Между нами все может происходить так, как хотим этого мы. И только мы, - проговорил Адам веско. - Но если ты считаешь, что мы торопимся…

По его губам скользнула улыбка. Он отступил на пару шагов, давая мне понять, что готов предоставить свободу по первому требованию.

- Если считаешь так, то я готов подождать. Однако, ты должна знать - я не отступлю. Ты мне нужна.

Еще одно признание сбило с толку. Но Адам был прав в одном - мы с ним были взрослыми людьми. Могли делать то, что хотели лишь мы, не оглядываясь ни на кого. Хотя, для меня это было и непривычно.

- Проведешь со мной время? - вдруг спросил Адам.

В его словах была лишь просьба, ничего кроме.