Вторая семья

И все же сейчас мы подошли к тому, что меня и интересовало в первую очередь.

- Анна была у меня, ты в курсе? - задала я наводящий вопрос.

Антон закивал."

"- Да. И я пригрозил ей, чтобы она больше к тебе на пушечный выстрел не приближалась.

Ну просто рыцарь в сияющих доспехах!

- Она сказала, что покупала тебе квартиры и машины, а ты говоришь про «немного денег». Или не хочешь делиться с теми, кто и есть твоя жизнь? - приподняла я брови.

Антон нахмурился. Смотрел на меня с непониманием, и я на мгновение усомнилась в том, что видела собственными глазами, когда свекровь принесла мне те документы.

- Она больна, Милаш… У Ани совсем плохо с головой. Она очень многое способно придумать. И многое вытворить. Только Лемешев не хочет признавать этого и определить ее туда, где она будет как можно дальше от нормальных людей. Поэтому у нас есть только один шанс спасти наш брак - уехать.

Отставив чашку нетронутого кофе, я проговорила уверенно:

- Спасти то, чего нет уже пять лет, не получится, Антон.

- Они мне не семья! - возразил муж. - Моя семья - это вы.

- Тогда тем более. Обеспечь Вадима всем, что ему полагается.

Поднявшись из-за столика, я вынула из сумочки пару сотенных купюр и бросила их на светлую скатерть.

- И спасибо за экскурс в твое прошлое. Это было довольно… познавательно, - сказала Антону, после чего, развернувшись, пошла к выходу.

- Я еще не закончил, - донеслось мне в спину. - Я снова тебя добьюсь, любимая.

Но я сделала вид, что этого не слышу.

27

Не думала, что можно разочароваться в почти бывшем муже сильнее, чем это уже имело место быть, но стоило отдать Антону должное - он сумел и это. Даже если бы я своими глазами не видела те дарственные, все равно бы не поверила, что спал он с Анечкой из чистой благотворительности.

Тьфу! Какой же гадостью обернулась моя семейная жизнь. И когда казалось, что хуже уже некуда, выяснялось нечто такое, что изумляло ничуть не меньше всего, что уже знала.

В данном случае - желание Антона наложить лапу еще и на мою квартиру. Что ж… если мне и нужны были лишние доказательства, что в нем не осталось ничего порядочного - то они имелись на лицо.