Вперед в прошлое 2 (СИ)

Как дела? — проговорил я сходу. — Что тетя Ира? Будет помогать?

— Куда Ирка денется! Обещала договориться с коллегами резервного поезда…

— Отлично!

— Но волнуется. В том составе ужас что творится.

— Отец часть денег дал, — отчитался я. — Двадцатку. Даже не быковал, прикинь? Есть возможность узнать цены в Москве на черешню и абрикосы?

— Сомнительно. Ирке с Толиком в рейс через два дня, а кто этим будет заниматься? Их поезд в пять вечера, наш — в шесть.

— Через два дня и поедем. — Я сложил два и два и продолжил: — Значит, я сейчас — на рынок приценяться.

— Аж бегом достоит. От червей я опрыскивала.

— Ага. Послезавтра — собираем урожай и думаем, как и сколько мы сможем унести с учетом того, что на метро по эскалаторам будет адски неудобно все это тащить. Нужна тележка, и не одна, ящики, желательно картонные — чтобы весили поменьше, и так будет тяжело. И еще — весы…

— Составим список, что нужно, — сказала бабушка.

— И кульки! — вспомнил я главную проблему, с которой столкнулся, продавая рыбу. — Попрошу Наташку сшить их из пленки.

И Борька пусть присоединяется к швейной мастерской — общее дело все-таки.

— Жду звонка вечером, — сказала бабушка. — Скажи, во сколько наберешь — у меня дела на огороде.

— Хорошо. Полдесятого. И не вздумай продавать машину! Лучше я ее у тебя куплю, когда разбогатею.

На остановку мы отправились вместе с мамой и Наташкой, я дал им склеенные билеты.

Проводив Наташку до мола, я убедился, что ей досталось нормальное место — сделал несколько забросов: сначала поймались две рыбки, потом одна. Клев так себе, но хоть что-то.

— Ну все, я пошел. Ни хвоста, ни чешуи!

— Четыре тысячи, — сказала сестра. — Такой у меня сегодня план.

— Тогда уж пять!

— Ну, держи! — Она дала мне «пять», и я убежал.

"Пересек площадь и рванул к рынку. Вспотею — в море искупаюсь. На рынок нужно попасть пораньше, пока у оптовиков не скупили товар перекупы и я понимал, на что рассчитывать, ведь меня интересовал именно мелкий опт.

Чем ближе к рынку, тем больше суеты и народу.

Люди с тележками, клетчатыми сумками тянулись к месту поживы, как муравьи — к куче сахара, чтобы расползаться уже навьюченными.