Вперед в прошлое 2 (СИ)

Нас попросту могли обворовать. Но я рассчитывал на лучшее, ведь никто не знает, что пожилая женщина и пацан везут деньги.

Информацию о перевернувшемся автобусе я решил придержать — довольно на сегодня стрессов.

— Так что завтра бабушка должна убедить тетю Иру, чтобы договорилась с проводниками резервного поезда и те помогли с проездом.

— Так почему Ирка сама не повезет? — возмутилась мама.

— Потому что ее поезд идет транзитом через Украину, — объяснил я. — Меня высадят, товар заберут.

— Ну не уроды?! — возмутилась Наташка.

— Да, есть еще один, но он дольше идет. С утра я рвану на рынок приценяться. Нужно узнать, почем абрикосы у армян. Попробую закупить и перепродать. Через два дня уже надо стартовать.

— Так скоро? — всплеснула руками мама.

— На даче скоро черешня поспеет, «воловье сердце». Ее немного, но она красивая, — сказала мама.

В Наташке тоже проснулась коммерческая жилка:

— Картофан! Молодой картофан же! Он у них там еще не созрел, а у нас его валом!

— Видите, сколько возможностей! — улыбнулся я.

— Офигее-еть! — мечтательно протянула Наташка. — Это ж целые зимние ботинки!

— А если найти, у кого там жить, можно конвейер наладить. Кто-то в Москве сидит и торгует, кто-то передает товар с проводниками. Жаль, нет у нас там родственников.

— У бабушки спрашивал? — поинтересовалась сестра.

Я кинул.

— Только у мамы не спрашивал. — Она повернула ко мне голову, я уточнил: — Бабушка сказала, что там живет дед Шевкет.

Мама звонко размешала сахар в чае и сказала:

— Знает. Поначалу дед поздравлял нас каждый Новый год. Я ему фотографию тебя новорожденного отправила в тайне от Ромы. Первый внук все-таки! — Она горько усмехнулась. — Дед ответил, а Рома обнаружил письмо первым и прочел его. Что тогда было! — Она зябко повела плечами.

Вот это новости! Дед-то, оказывается, все это время интересовался, как живет его сын!

— Так ты знаешь адрес деда? — улыбнулся я.

Она мотнула головой.

— Нет. Не сохранились. Помню, что улица Перова или как-то так.

— Перовская. Есть в Москве такая улица, — кивнул я.

— Отец те письма сжег, а меня чуть не убил и потом месяц клевал. Сказал, что если еще раз отвечу — развод. Я и перестала. Дед еще три года писал. Рома говорит, один раз даже приехал…

— Надеюсь, он после этого выжил, — сказала Наташка, подпершая щеку кулаком.