Вперед в прошлое 2 (СИ)

— Хорошей охоты, — пожелал ей дед, она расхохоталась; поглядывая на него, кокетливо пригладила ежик седых волос.

Дед еще ого-го мужчина в его-то годы! Вон, молодухи глазки строят.

Когда вышли из рынка и отдалились от гомона и броуновского движения тел, я сказал:

— Ты извини, но я даже не знаю, сколько тебе лет и когда твой день рождения.

— Одиннадцатого июня исполнилось шестьдесят восемь.

— С прошедшим!

— Спасибо.

— Вы ровесник бабушки по маме, Эльзы Марковны! А выглядите хорошо если на пятьдесят пять!

— Ну вот, как возраст узнал, сразу — вы.

Не думал, что в мои годы такие простые слова могут меня смутить.

— Не курю, бегаю, в проруби купаюсь, — похвастался дед. — Теперь будет для кого жить долго.

На языке вертелось: «И девок портишь» — но я решил соблюдать субординацию.

— Так а родители чего развелись? — спросил он. — Оля молчит, как партизан.

— Отец любит другую, а на нас срывался, мать затюкал, сестру с братом тоже.

— Да, Рам сложный человек. С детства таким был. Я рад, что ты не держишь на него зла.

«Зла не держу, но держу себя подальше от него», — подумал я.

— А откуда ты родом? — сменил тему я.

— Мой отец и твой прадед был крымским татарином. Разбойником был, лихим человеком, за что его сослали на каторгу. Прабабушка — казанская татарка, коммунистка.

— Их фотографии остались? — спросил я.

— Да, есть немного. Дома покажу. Так вот, отец поехал на Украину порядки наводить, там его и убили в двадцать девятом, мне было четыре года. Мама осела в Краснодаре, родственников откуда-то с севера перевезла, замуж больше не вышла, посвятила себя строительству светлого будущего.

Я поймал себя на мысли, что у меня может быть полно родственников в Краснодаре по линии прабабки, но спрашивать не стал — не время. Да и редко молодые интересуются генеалогией. Дед будто прочел мои мысли и продолжил:

— Мы с матерью мало общались. Она делала карьеру, и я воспитывался в интернате.

Некоторое время мы шли молча по тротуару вдоль пустой дороги, где изредка проезжали машины.