Восемь жизней

Но мальчуган только моргал широко распахнутыми глазами. Казалось, он изо всех сил призывает на помощь свой голосок, но вместо звуков пришли слезы. Они наполнили детские глаза, увеличив их, как линзы. Малыш уткнулся носом в широкую Андрюхину грудь и затрясся от рыданий.

— Что они с тобой сделали, маленький? — Подберезскому захотелось уничтожить обитателей горного домишки прямо сейчас, без суда и следствия.

Мухин отозвался. Он сразу согласился выехать за Андреем и забрать его с мальчиком в дом. И не только из чувства товарищества: Миша, молодой хозяин, приказал оказывать содействие, а сам спускает на воду катамаран в помощь Комбату.

Андрей хмыкнул — вчера пацаны лобызались у стойки бара и «дразнили местных гусей». А на поверку оказались нормальными ребятами с совестью и состраданием. Войстину, личность многогранна и непредсказуема. Так, кажется, говорит Танюшка, когда Сережка начинает «навешивать ярлыки» на их общих знакомых.

— Илюха, брат, — Подберезский одной рукой прижимал к себе Петю, другую положил на плечо нового товарища, — ты сам-то что делать будешь? Оставляй этих ублюдков и давай с нами.

— Нет, Андрей. Я местный, и для меня раскрытие этого логова с чупакабрами — дело чести и совести. Ты торопись! Уходите, тут через пять минут машин с мигалками понаедет! За поворотом кафешка, сядь там, пацана усади пониже, чтобы в глаза публике не бросался. И жди — Мухин приедет. Может, у хозяина за пару баксов детские штаны и куртку купишь. Чем они только не торгуют из-под полы… Не прощаюсь — созвонимся.

Рублев оставил Мишу и Сашу приходить в себя после водных процедур и морально готовиться к обратному заплыву."

"Теперь предстояло решить психологическую задачку — заставить Алениного надсмотрщика отпереть дверь или открыть окно. Не напугать, а именно обхитрить, иначе тот вызовет внешнюю охрану. Рублев мысленно просчитывал варианты, ставя себя на место лысоватого человечка, закалывающего пленницу лекарствами. Запах дыма, как и любой неприятный запах вообще, — вот что может помочь.

Современные дворцы, исполненные в стиле модерн, грешили излишней лепниной. Архитектурные излишества, часто налепленные отнюдь не для изящества постройки, а для увеличения объема и стоимости отделочных работ, сыграли добрую службу — взобраться на крышу не составило труда. Там нашлись и вентиляционные люки, и даже дымоход. Широкоплечий гигант Рублев знал, что ему не проползти через эти искусственные катакомбы жилого дома.