Восемь жизней

Думайте, голубки, и ты, Мухин, тоже, как он мог сюда попасть? У кого жил до этого?

Глава 22

Миша, услышав вопрос и взглянув на рисунок, завыл, словно школьница, получившая неуд по поведению. Играть в потенциального убийцу Рублеву не хотелось, поэтому он не стал угрожать пистолетом, а просто свел брови к переносице и сделал шаг в сторону нытика. Тот моментально притих."

"Саша же сразу повернулся к Мухину:

— Дай чистый лист и ручку или карандаш!

— Сию минуту! — приподнялся тот над стулом, но, встретившись с гневным взглядом Ильи Ломейко, плюхнулся обратно и произнес: — В тумбе под зеркалом, в нижнем выдвижном ящике!

Илья принес «инструменты», и на листе мгновенно появилось знакомое детское личико, но не анфас, как на предыдущем изображении, а в профиль.

— Вот, может, вспомнишь, халдей! — парень подвинул листок привратнику.

Тот пожал плечами, покачал головой, не выказав никакой обиды на позорное прозвище. Такого ребенка он не видел.

Илья же даже плечами передернул, но вмешиваться не стал.

— Здесь у нас не сельское подворье, соседи через плетень друг к дружке не заглядывают — стенки толстые, — загнусавил Миша.

— Как ни печально, он прав, — поддержал его художник.

— А я готов поговорить с коллегами, — предложил Мухин.

— Это по халдейскому цеху, что ли? — Миша жеманно захохотал, закатывая глаза и желая угодить товарищу, который явно охладел к нему после встречи с грубыми чудовищами в камуфляже.

И Мухин снова не заметил оскорбления, проглотил и не подавился.

— У меня есть несколько знакомых, которые работают в других домах поселка. Возможно, кто-то слышал или знает о таком ребенке. Если позволите — портрет поближе рассмотрю.

— Бери себе, — подвинул к нему лист Рублев, но мужчина покачал головой, только внимательно вгляделся в картинку. Проявлять излишнее усердие в присутствии хозяина он не решился.

— Илья и Мухин останутся здесь, а мы с вами, красавчики, проедем по всему вашему буржуйскому поселению.

Полоска неба над горами стала светлеть, когда одни из ворот элитного бунгало выпустили неприметную машинку отечественного производства. За рулем сидел никому не знакомый здоровяк, рядом с ним заплаканный, бледный и злой наркоман Миша.