Восемь жизней

По крайней мере, ни во время обеда, ни после него малыш не досаждал влюбленным.

На третий день Иван решил, что милой пора прекратить стесняться и разыгрывать царевну Несмеяну. Его сексуальный голод поутих, хотелось и душевного контакта. Перед обедом, оставив Алену в саду, он нашел управляющего, поблагодарил его за такт и внимательность, многозначительно подмигнул — дескать, мужская сиеста проходит по плану, выписал внеочередной премиальный чек.

— Ценю, что сами догадались Петю на это время занять. Очень ценю и еще раз отмечу, — хозяин щелкнул пальцами, намекая, что первый премиальный чек — не последний.

Управляющий, сразу спрятав денежную бумажку в карман, удивленно поднял брови:

— Я полагал, вы мальчика в город отправили, в пансионат или на экскурсию. Его второй день в доме нет…

— Как нет? Бассейн проверяли? Какой пансионат? Кто-то приходил, забирал? Почему меня не известили?!

Лицо Ивана покраснело, интонация из дружеской, почти панибратской стала зловеще-угрожающей.

— Всю прислугу сюда, немедленно! И тех, кто работал вчера, — тоже, если есть посменные!"

"Управляющий, белее мела, стал обзванивать людей. Хозяин нетерпеливо выхаживал по террасе, проигрывая в уме возможные варианты развития событий.

Через полчаса стало ясно, что ребенка никто не видел со дня приезда Ивана, вернее — с позднего вечера, которым тот день завершился. Горничная, убирающая комнаты, утверждала, что пришла вчера в восемь утра.

— У него на стуле всегда рюкзак висел, и куртка валялась рядом. В этот раз — ни того, ни другого. Я думаю — неужели сам в шкаф убрал? Заглянула внутрь, проверила — нет. Ни рюкзака, ни куртки.

— В саду я кубиков несколько нашел, ей отдал, — добавил садовник, указав на горничную. — Так она у меня про куртку с рюкзаком спросила — не забыл ли малый где-нибудь под кустом? Днем, если бегать, может и припечь.

Охранник на пропускном пункте тоже отнекивался — камера видеонаблюдения на въезде никого не зафиксировала, а внутри дома и сада слежка была отключена по приказу самого хозяина.

— Мистика, — тер лоб господин Волошко. — Не с вертолета же его украли.