Восемь жизней

— Дядя Боря, — Танечка тихо вошла на кухню и встала рядом. — Дядя Боря, давайте чаю попьем. Вы голодный, наверно? Мы-то у меня пообедали, хотели вам отбивные поджарить. А вы про какую Алену говорили сейчас сами с собой? Про нашу, школьную?

Он, оказывается, и не заметил, что рассуждает вслух. И девчонка невольно услышала его ревнивые претензии. Да-да, не стоит лукавить, по крайней мере перед самим собой. Именно ревнивые — хотел сыграть в благородного рыцаря при прекрасной даме, а оказался почти рогоносцем, рискнувшим благополучием близких людей.

— Зря вы так думаете, дядя Боря! Алена порядочная, она не станет прикидываться. И сына просто так не оставит никогда! Не думайте о ней плохо и не злитесь… Она ведь вам нравится?

Девочка уже расставляла чашки и готовила свежую заварку. Сергей пришел к ним и молча обнял отца. Так они простояли с полминуты, не говоря друг другу ни слова, но чувствуя, как смысл жизни возвращается снова.

— И я, батя, так же думаю. Аленка — не стерва и не курва. Извини за прямоту, но других слов сейчас подобрать не могу. Душевная она, сердечная — с учениками в эти качества не играют. Бывает, с родителями учителя заигрывают, с администрацией… Но с учениками они настоящие. Не с первого урока, но с первого полугодия — это точно. Алену все любили — и двоечники и отличники. Она людей уважает, понимаешь, в каждом хоть какое-то достоинство находит. А если кто как мерзавец поступает — говорит прямо и в глаза смотреть не боится.

— Хорошая мысль, — согласился Рублев, но телефоны московских товарищей, как назло, были отключены."

"— Со мной поедете, — решил Рублев, — и одни — ни шагу. В тире у Андрюхи будете ждать, в служебном помещении. Если заваруха какая — сидеть и не высовываться. Не дай бог, серьезное что-то — звони Бахрушину, Сергей.

* * *Меньше всего Иван Волошко рассчитывал, что нанятые им ребята из охранной фирмы вляпаются в такую глупую историю. Они явились к нему без Пети, разоруженные, явно побитые, один — бледный от потери крови, с забинтованной рукой на самодельной перевязи. Командир открыто заявил, что о возможных телесных повреждениях речь не шла, и теперь придется платить за физический и моральный ущерб.