Воровка для бандита

По всему выходило, что я снова облажалась. Причем крупно. Иначе ведь он не приехал бы за мной черти куда, правда?

Одежды у меня не было, так что в комнату я вернулась в одном полотенце. И тут же наткнулась на тяжелый взгляд Волкова. Он нервно сглотнул и отошел к окну.

— Оденься, — хрипло произнес он.

— Я… — Было невероятно стыдно в этом признаваться, но куда деваться? — У меня нет одежды…

— Вообще?

Я пожала плечами.

— Сумка осталась, наверное, там… в том доме…

— А здесь? Ты же не все забрала с собой?

— Да, точно… — я смутилась от собственной глупости.

Справившись с заданием, я послушно забралась на диван и стала ждать.

— Поговорим? — спросил Волков, наконец обернувшись.

— Давай…

— Объяснишь, почему сбежала из клиники?

— Разве теперь это важно? — попыталась съехать с темы.

— Важно, Алиса, — вздохнул мужчина, садясь рядом на диван. — Я так понимаю, у тебя в голове творится черт знает что.

— Мне позвонил Костя, — сдалась я под его взглядом. — Сказал, что… В общем, сказал, что ты договорился про какой-то аукцион, где продают девчонок.

— И ты поверила этому придурку? — возмутился Руслан.

— Я слышала, как ты по телефону обсуждал какой-то аукцион, и про Мансурова тоже упоминал, и вообще… Сам же говорил, что он при власти и делает что хочет.

Хозяин квартиры сидел с каменным лицом, по которому было непонятно — то ли он меня накажет за тупость, то ли посмеется надо мной.

— Речь шла про аукцион на землю, — наконец, произнес он. — И я бы никогда не отдал тебя на торги, — он поморщился.

— Почему?

— Что почему?

— Почему не отдал бы?

— Потому что, кажется, ты стала для меня очень важной и нужной, Конфета, — выдохнул он, наклоняясь ближе. — И я понятия не имею, что с этим делать.

Я смотрела на него во все глаза и не верила.

— Насколько важной? — набралась я смелости.

— Настолько, что теперь я тебя никому не отдам.

— Даже Мансурову?

— Даже ему.

Глупое мое сердце забилось еще быстрее, а на лице появилась безотчетная улыбка. Ну разве не об этом мечтают все девочки? Вот же он — рыцарь!

— Но ты должна наконец научиться доверять мне, понимаешь? — добавил он. — Иначе я не смогу тебя защитить.