Во временное пользование

Понятно, что с этим множество трудностей, потому что банк в Цюрихе вряд ли на слово поверит в мою родословную. Придется подтверждать, в архивах документы собирать… Сейчас это, в принципе, не составляет особых проблем, не железный занавес у нас, слава Богу.

Если б еще за мной не охотились из-за этого ключа.

И если б еще Кирилл…

Моя головная боль, постоянная.

Все это время старательно откладываемая на задний план, потому что решения не было. Розгин обещал, конечно, но когда? И как? И вообще, возможно ли это?

А вдруг удастся обменять Кирилла на наследство?

Эта мысль поразила своей новизной.

Это же выход!

Мне не нужны эти драгоценности! Зачем они мне такой ценой?

А вот выторговать на них жизнь Кирилла…

Купить его у сектантов…

Потому что не мог, ну вот просто не мог он по своей воле! Точно опоили! Или обкололи! Или загипнотизировали!

А , значит, возможно все развернуть назад!

Я повернулась к Розгину, чтоб поделиться этой свежей мыслью. Ведь, если они согласятся, то я смогу спокойно собирать доказательства своей принадлежности к династии Головиных!

И не надо будет партизанскими тропами…

Розгин , не глядя на меня, оторвал руку от руля и положил мне на бедро.

Одновременно предупреждая и показывая, кто тут главный.

- Не сейчас, Княгиня. Не сейчас.

Я переводила взгляд с его жестокого лица на крупную тяжелую ладонь на моей ноге.

И молчала.

Понимая, что да. Сейчас не время. Потом, когда выясним про Варвару Петровну.

Наверняка с ней все хорошо.

Времени мало прошло, всего двое суток. Так что…

Мы ехали в город, и мне ужасно хотелось, чтоб все самое страшное уже было позади.

Чтоб мы, при помощи полученной новой информации о моем наследстве смогли освободить Кирилла, и, если не вернуть наше состояние, то хотя бы уехать куда-нибудь вместе с братом.

В конце концов, мы с ним оба молодые, здоровые. Сможем начать все с нуля на новом месте.

Конечно, денег, что отец всю жизнь зарабатывал, ужасно жаль.

Примерно через полчаса езды на мой телефон пришел звонок с незнакомого номера.

Розгин ответил.

Выслушал молча. Отключил телефон. Сжал челюсти так, что они побелели. И лицо словно выцвело.