Во временное пользование

- И сколько, ты говоришь, предков твоих в этом доме родилось? – он намеренно разрушил молчание, грубовато и нагло.

Княгиня вздрогнула, перевела на него печальный взгляд:

- Не знаю… Усадьба была построена в середине девятнадцатого века…

- Ммм… До отмены крепостного, значит? – поднапряг память Розгин, усмехнувшись.

Княгиня , естественно, не осталась безучастной:

- А это важно? Да, мои предки были богаты. Владели деревнями и миллионным состоянием. А потом у них все это отобрали. Не исключено, что кто-то из числа твоих предков.

- О как! – восхитился Розгин, - у нас тут классовое неравенство, да? И классовая ненависть неожиданно обнаружилась?

Он демонстративно медленно и тягуче оглядел нахмуренное лицо Княгини, ее прикушенную в досаде губу. Видно было, что она жалеет о сказанном, но , в противовес эмоциям, не собирается извиняться и забирать свои слова обратно. Достал он ее все же.

И Розгину неожиданно захотелось ее… Обидеть. Наказать. Странное, не особо подходящее ему чувство.

Наверно, это началось еще тогда, в их первую встречу, когда эта долбанная аристократка приперлась в его убогую контору и брезгливо оглядывала стены и сиденье стула, перед тем, как на него сесть.

Конечно, потом первое впечатление истерлось, но, получается, что не до конца.

Они никогда не будут на равных!

Эта мысль пришла к Розгину неожиданно и резанула своей остротой.

Княгиня может ему отдаваться, может спать с ним, позволять делать с собой все, чего ему хочется… Но она никогда не будет воспринимать его, как равного себе!

Сука! Как странно! Двадцать первый век на дворе! Все эти регалии, все эти голубые жилы и соли высшего общества, все это – такая хрень! Но стоит только коснуться чего-то настолько глубинного, настолько животного, внутреннего, как моментально гребанная память предков вылезает.

Сразу становится понятна глубина пропасти.

И сразу становится понятно, насколько их союз временный.

Княгиня на его подкол не ответила ничего. Просто дернула надменно плечиком и отвернулась.

И это окончательно взбесило."

"Розгин и сам не понял, как развернул ее к себе за локоть, как сжал жесткими пальцами подбородок, чтоб не успела увернуться, как впился злым поцелуем в раскрытые губы. Кажется, она что-то хотела сказать.

Наверно, возразить?

Наверно.