Во временное пользование

- А… Куда мы приехали?

Я выпрыгнула из машины и теперь смотрела, как Розгин по-хозяйски открывает покосившуюся калитку.

- Домой.

- Подождите… Но как же та квартира?

- Заходи, не стой, - нетерпеливо скомандовал он, открывая дверь в избушку, - туда мы не вернемся. По крайней мере, пока.

- Но… Мои вещи…

- Забудь. Ты же телефон и доки взяла?

- Да…

- А больше там ничего ценного и не было.

- Но почему?

- Бля, ты чего такая тормозная, Княгиня? Заходи!

Он вышел, потянул меня за руку, опять без церемоний. И я опять подчинилась.

"В бедненьких сенях было страшновато, но Розгин прошел дальше, открыл дверь в комнату, похоже, единственную в этом убогом домишке, зажег настольную лампу, и все стало не так печально.

Половину комнаты занимала лежанка, довольно чистая на вид, в углу печка-буржуйка, стол, маленькая кухонька.

Еще одна дверь вела, судя по всему , в ванную.

Я без сил опустилась на лежанку.

Розгин, деловито пробежав по углам комнаты, нашел какую-то бумагу, прочитал ее и даже скупо улыбнулся.

- Что это?

- Неважно, Княгиня, - отмахнулся он, - привет от хорошего человека. Располагайся, я сейчас вернусь.

Понимание, что он может сейчас уйти неизвестно куда неожиданно заставило подскочить на месте и вцепиться в его рукав мертвой хваткой.

- Не уходите, пожалуйста! Мне страшно!

Он посмотрел на мою руку, потом в лицо и неожиданно смягчился:

- Не переживайте, мадам. Все будет нормально.

Я не могла его отпустить. Просто физически не могла. Держала, чувствуя, как напряжение скапливается именно в пальцах, как леденеют они, а сердце стучит быстро и поверхностно.

Мне нужно было его остановить.

Мне нельзя сейчас быть совсем одной! Беспомощной, не понимающей, что происходит, кто на нас напал. С кем он разбирался, что вообще произошло в квартире, что прежде принадлежала моей семье? Почему он мне ничего не говорит? Почему он бросает меня? Опять в неизвестности? Чтоб я умерла тут от страха?

- Послушай… - я перешла на «ты», неосознанно, словно подсознание само выбрало наиболее оптимальный вариант, при котором он меня услышит, - послушай… Мне страшно.

Мой голос звучал жалобно даже для меня, я понимала, что , занимая сейчас позицию жертвы, я рискую так и остаться ею.

Но, вот честно, просто не могла по-другому в тот момент. За все утро был только один раз, когда я чувствовала себя в безопасности.

И это, как ни парадоксально, когда Розгин задвинул меня за спину.