Во временное пользование

Когда он взял меня, так же, как и до этого, мягко и аккуратно, заполнив постепенно, бережно, тормозя, чтоб привыкла, чтоб расслабилась, я смогла только обхватить его бедрами, прижать к себе плотнее. И посмотреть в глаза. Черные. Сумасшедшие. И именно в них закольцовывалось все безумие Розгина."

"То, что он обычно всегда выпускал в сексе. Эта чернота, эта горечь, этот бешеный, безумный огонь вынесли меня, и без того замученную его сладкими движениями на качественно новую волну удовольствия. Болезненного и горького.

Я закрыла глаза, вцепилась в простынь, заплакала, не в силах сдерживаться, исторгая из себя весь накопившийся ужас, всю боль, отчаяние и мертвенную близость прошедшей совсем рядом смерти.

Я плакала, кончая, дрожа в его руках, а Макс целовал мокрые щеки, слизывая мои слезы, обнимал меня, окружая собой, полностью запечатывая в себе, словно оттиск хотел оставить. Чтоб навсегда.

Чтоб без возврата назад. Без вариантов.

Мы не отрывались друг от друга несколько часов, сходя с ума от нежности, от какого-то горького, бесконечного наслаждения.

Я ничего не спрашивала, Розгин ничего не говорил. В тот момент все было неважным.

А потом наступил вечер. Как-то неожиданно. Внезапно.

Сквозь сон я услышала чужой голос, встала, шатаясь, прихватила одеяло с кровати и вышла в комнату.

Застав там Розгина, Кирилла и еще одного незнакомого мужчину, замолчавшего на полуслове и смерившего меня удивленно-восхищенным взглядом.

В наступившей тишине я смущенно подтянула повыше одеяло, а мужчина присвистнул:

- Вот это нихера себе! Макс, я тебя понимаю теперь! Ради такой женщины можно и целый город разнести.

- Захлопнись, - хмуро велел Розгин, выразительно глянул на Кирилла, и тот, вскочив, молча утащил меня обратно в комнату.

- Что такое? Кто это? – я волновалась, особенно после слов мужчины про половину города.

- Это приятель твоего Розгина, сейчас вопросы решат, и он уйдет. Одевайся пока. Я документы твои привез уже.

Кирилл в самом деле принес мой рюкзачок, который, как я думала, бесследно пропал в недрах логова Кочегара. Я удивленно проверила, все было на месте. Документы, карты, немного наличных. Даже ключ. Даже прабабушкин дневник. И флешка.

- Ульк, ты прости, у меня совсем немного осталось, еще один счет, я его специально делал, туда нал шел, не совсем белый, вот и не вошел в дарственную…

Кирилл потерянно ходил вперед и назад по комнате, а я смотрела непонимающе.