Во временное пользование

Слушала, слушала, старательно заглушая в себе тревогу за Макса. И жалость к брату, оказавшемуся в ловушке хитрой и ловкой мошенницы. И в ловушке своих стереотипов и желаний.

Лиза и мне показалась невероятно нежной, светлой девушкой. Чистой такой.

Правда, после сцены в доме Кочегара заблуждение прошло. Я не рассказала брату про это. Не смогла.

А Кирилл все говорил и говорил…

Про то, что сначала не понял, когда Лиза привела его знакомить с Старшим Братом. Реально думал, родственник. А потом как-то все из головы вылетело.

И стало неважным.

Наверно, именно в этот период его и стали поить наркотиками. Понемногу, приучая к постоянному ощущению счастья, расслабленности, радости.

- В какой-то момент я понял, что все, чем занимался, оно… Ну вообще не важно, понимаешь? Все пустое. Главное – не здесь. Старший брат каждый день нас вечером собирал во дворе и долго разговаривал. Мы пили чай, специальный, им благословленный, слушали его слова. И такое спокойствие было, ты не поверишь… Но я все равно хотел с Лизой быть.

Это никак не выветривалось. Она обещала, когда Старший Брат разрешит. Но для начала мне надо доказать, что я готов быть с ней. Отказаться от всего, что мешает. Я и отказался. Улька… Я вообще про тебя не вспомнил в этот момент, понимаешь? Вот какая тварь. Не помнил. Только кайф ловил от того, что ото всего избавился. И ничего не держит. И ничего не мешает быть с ней.

Я кивала. И гладила его по голове. Как маленького. Мне было так жаль его. Так ужасно жаль.

И очень беспокойно за Розгина, который не появлялся.

А новые кадры пожара в резиденции Кочегара все множились и множились в пабликах города.

- А потом ты приехала. А я тебя даже и не узнал сначала. А, когда узнал… Ну, знаешь, мне было все равно. Я не понимал, почему ты расстраиваешься, ведь я же сделал лучше для нас двоих. А Старший Брат мне обещал, что тебя тоже можно будет принять в общину. Но для этого ты тоже должна отринуть все. А я посмеялся и сказал, что у тебя нет ничего, кроме наследства прабабкиного. Он поинтересовался, что это, я и рассказал.

Я был уверен, что мать тебе все рассказала, она хотела. И что ключ тебе передала. Но вряд ли ты получила драгоценности, наверно. Потому что я бы знал. Он спросил подробней, что там за наследство, я вспомнил, как мать перечисляла по памяти, что у прабабки в дневнике было записано. И рассказал тоже. Улька…

Он опять просил прощения, я опять его обнимала. И жалела. И винила себя.

- А неделю назад я… Понимаешь, случайно зашел. Увидел случайно.