Влюбить тебя

А летом они забирали меня на дачу. Она как раз после беременности с малышкой сидела, и я все три года с ними провела.

- По-онятно, - протянул Макс. – А Лена и Нина? Почему они без семьи?

- Нину никто не ценит, хотя она большая и добрая, но мне кажется, у нее завышенные требования к мужчинам. Ты не думай, у нее полно отношений, но ни одни в серьезные не перешли.

- Лена?

- О, Лена феминистка! Ей одной хорошо и свободно. Мужчины ее только стесняют.

- То есть, у нее отношений нет?

- Хм-м, может и есть, но при мне она о мужчинах никогда не говорила…

- И все три подруги оказывают на Иру сильное влияние?

Тут я насторожилась.

До этого вопроса, мне казалось, мы просто говорим о маминых подругах, как если бы я Максу рассказала о своих. Не то, чтобы их у меня много, но например про Верку я могла бы рассказать.

А вот теперь его интерес к разговору не казался таким уж невинным, он явно пытался что-то разведать.

- Ну-у… Они ее близкие подруги.

- Это я уже понял, цыпа. И каждая со своими не вытравленными тараканами.

- Нет у них тараканов. А хочешь узнать подробности, спроси лучше маму.

- Обязательно спрошу. Наелась? Беги работать. Вечером отвезу домой.

- Ты у нас останешься?

- Посмотрим.

И до вечера я бегала как угорелая, принесла еще две претензии и стала свидетелем, как Макс разбил об стену вазу.

- Ну ты псих.

- Цыпа, лучше беги!

Вечером в  машине  все еще чувствовался его расшатанный темперамент, он резко стартовал с места, резко тормозил на светофоре, что я каждый раз вжималась в кресло от ожидаемого неминуемого столкновения, а потом на полной скорости завернул на нашу улицу, подрезав ехавший навстречу внедорожник, нас занесло и только тогда Макс остановил машину, крепко схватив руль.

- Как ты? Нормально? Испугалась?

Я подняла на него глаза, не зная, что сказать, а в следующий момент он схватил меня за плечи и перегнул к себе, прижимая к груди, а другой рукой грубо поглаживая и целуя в волосы.

- Я дурак, прости, блядь, прости…

Я вцепилась в пиджак дурака и, как размазня, разревелась.

Да, пусть примет за испуг и чего-то там еще, но я рыдала из-за хреновой ситуации, в которой мы не можем быть вместе. Я не могу поднять лицо и подставить губы, он не может наклониться и поцеловать. И сейчас, вместо этого, я хватаюсь за отвороты пиджака, мну рубашку и с жадностью вдыхаю запах этого мужчины. Не утренний свежий, парфюма смешенного с лосьоном для бритья, а настоящий, жесткий, грубый и губительно сексуальный.