Верни меня к жизни, волк

Если ты чувствуешь себя неудобно, давай, в следующий раз — ты придумываешь развлечения и ты платишь, идет? — избавил меня друг от мучений, насмешливо изогнув бровь.

Халле был потрясающим: как правильно он подобрал слова, которые принесли комфорт. В следующий раз плачу я? Отличная сделка, вполне дружеская, и она меня более чем устроила!

Вытащив кредитную карту, парень улыбнулся и игриво щелкнул меня ею по носу:

— Поужинать нам хватит, не переживай.

— Это хорошо, а то я могла бы съесть слона! — призналась я, решив поддержать шутливый настрой друга, чтобы неловкость между нами как можно скорее исчезла.

Мой медведеподобный спутник рассмеялся так громко и заразительно, что все посетители кафе повернулись в нашу сторону, но его совершенно не заботило то, какой он заметный.

Ну… зато никто больше не пялился на меня. По крайней мере, действительно не так, как прежде.

Халле оказался прав, люди больше не видели во мне уродливую калеку, я стала для них просто девушкой с ограниченными возможностями и разрисованным лицом, ничего особенного.

Чувство, что я перестала быть объектом жалости и извращенного любопытства, застало меня врасплох, принеся огромное, неподдающееся описанию облегчение.

Я готова была буквально расцеловать Халле: это был лучший день с момента моего пробуждения, и самым удачным решением оказался тату-салон. На душе стало так легко, как еще никогда не было.

Я чувствовала себя прежней, впервые за полгода ощущала себя комфортно в месте скопления людей. Никто не таращился, не сострадал и не строил догадки, что со мной произошло.

Халле Эрлинг совершил невозможное. И я имела все основания надеяться, что дружба с парнем принесет еще немало радости в каждый последующий день.

Нас провели за столик и выдали меню, в которое я погрузилась с предвкушением, а Халле не переставал улыбаться, счастливый просто оттого, что ему хорошо.

Улыбка у него была белозубой и открытой, и я все пыталась понять, привлекало ли меня в нем что-то до потери памяти. Почему он был уверен, что между нами вспыхнут романтические чувства?

Он был веселым и милым, бесшабашным и доверчивым. И нравился мне как человек. Но не вызывал того сердечного трепета, о котором пишут в книгах и постоянно говорят все вокруг. Я легко могла представить его в роли лучшего друга, но никак — бойфренда.