Верни меня к жизни, волк

Именно такими словами описывал Кристав то, как его неудержимо тянуло в Бепре, ко мне.

Пугало, что и я испытывала к нему почти то же самое… Даже сейчас, находясь далеко, я мечтала поскорее с ним встретиться.

— Скорее, на одержимость.

— Ты права, это самое близкое описание, — не замечая, выдул Халле почти весь чайник в одно лицо. — Но только звучит как-то грубо. Если это делает обоих партнеров счастливыми, какая же это одержимость?

— Но у них нет выбора, — поежилась я. — Они просто зависимы друг от друга.

— Как знаешь, — пожал друг плечами и посмотрел на меня слишком пристально, словно примерил ситуацию ко мне. — Представь, если бы это случилось с нами? Вдруг волчья магия способна прибавить не только годы жизни?

На одно короткое мгновение внутри вспыхнула надежда на чудесное исцеление.

Отдаление старости во времени очень напоминало регенерацию, и этому должно было найтись объяснение — например, постоянный обмен жидкостями, содержащими необходимый элемент.

Только возникнув, надежда быстро погасла: если Кристав не был уверен, что меня излечит превращение, то о каком другом чуде может идти речь?

Просто Халле хотел соблазнить меня самой идеей, вдруг я куплюсь.

В любом случае это не имело смысла, потому что между нами не было и намека на истинность.

— А если девушка не ответит волку взаимностью? — размышляла я над тем, что ко мне испытывает Халле. Не хотелось разбивать его сердце.

— Это же волшебство, — оптимистично возразил друг, свято веря в неизбежный хэппи энд. — Я не знаю, Флори. Потому такая пара и называется истинной, что встречаются две родственные души — им суждено быть вместе, они предназначены друг другу.

Я скептически подняла бровь, не сильно веря в предопределение. Мне больше нравилась мысль о том, что любовь нужно заслужить, что она растет в груди в ответ на определенные качества человека, вызывающего уважение или восхищение.

А не возникает просто потому, что магия так решила. Щелк — и ты уже испытываешь притяжение к незнакомцу.