Верни меня к жизни, волк

Доказать свою надежность было практически невозможно.

— Хм, — фыркнула я, вспомнив и о другой их встрече, — надеюсь, он не пытался снова тебя ударить?

Зря я спросила. Именно это Халле и повторил, судя по ответному выражению лица Криса. И благодаря серебряным браслетам его примитивная проверка, похоже, не сработала.

— Мы договорились, — продолжал Кристав. — Они дают нам шанс в обмен на обещание, что мы не тронем тут ни одного человека. Так что если я тебя обращу, начнется война.

— Но если это будет мое решение… — округлила я в шоке глаза.

— Не имеет значения, — угрюмо покачал Крис головой. — Если мы не сдержим слово, ничто уже не остановит их от уничтожения нас.

— Халле не поступит так со мной, — не верила я, — а значит, и с тобой. Я смогу все ему объяснить!

— Халле — вожак, он обязан защищать своих сестер, свой народ, а мы представляем для них угрозу. И, Флоранс, не забывай — чистокровные оборотни ненавидят нас, им только повод дай броситься в драку!

— А если мы уедем?..

— Верно, — печально кивнул мой расстроенный гость.

 — Если ты все же решишься на отчаянный шаг, нам придется покинуть Бепре, а может, даже страну. Ты никогда больше не увидишь маму.

— Потому что стану чудовищем и буду представлять для нее опасность?

— Не только поэтому, — скривился Крис. — Твои родители сразу заметят в тебе изменения — в агрессивном поведении, горячей коже, желтых, а чаще красных, глазах. Но даже если ты найдешь способ скрывать все это, оборотни стареют гораздо медленнее.

Через пару десятков лет те, кого ты знаешь, невольно начнут задаваться вопросами, почему на твоем лице нет ни одной морщины, а у них есть.

— А сколько живут оборотни? — нахмурилась я, призадумавшись.

— Белтрану около четырехсот, — поразил меня ответ, — а выглядит он как пятидесятилетний. Дожить до тысячи волку вполне возможно, я думаю. Конечно, патологическая склонность ввязываться во все драки с себе подобными приводит к смерти гораздо быстрее, чем старость…

Я кивнула.

При всех недостатках волчьей доли удлиненная жизнь показалась мне неплохим бонусом. Хотя, если принять во внимание сопутствующие мучения, такое долгое существование и впрямь может стать проклятием…

— Тебе придется забыть свою прежнюю жизнь, порвать все связи, — перечислял Кристав. — Ты больше не увидишь старых друзей и не заведешь новых среди людей. Не поможешь стареющим родителям и, скорее всего, даже навестить их не сможешь ни перед смертью, ни после.