Газлайтер. Том 6 (СИ)

— Поздравляю! — хлопает в ладони Настя и с любопытством спрашивает: — А почему ты выбрал меч и книгу? Это означает, что сила приходит через знание, да?

В ответ я смотрю на барышню и смеюсь.

— Что? Что смешного? — дуется она.

— Вообще книга — потому что я люблю читать, а меч — это просто круто, — улыбаясь, отвечаю. — Но теперь я буду всем говорить твою версию. Спасибо, Насть.

— На здоровье, Даня, — сменяет она гнев на милость. — Ну что, в кафе? Праздновать?

Отвертеться будет грубо, поэтому соглашаюсь. Сидя в кофейне за чашкой горячего какао, я обнаруживаю за собой слежку.

Ну что ж, сейчас попрощаюсь с Настей и наступит время показать свою «уязвимость». Чтобы люди графа не стеснялись напасть.

Глава 12

Набрал"

"— Ваше Высочество, это вы хотели меня видеть? — удивленно приветствует Хоренов царского брата, только-только войдя в кабинет.

Вызов на Лубянку произошел внезапно, к тому же граф не ожидал встречи с самим Красным Владом — думал его примет кто-то из генералов Охранки.

— Да, Кузьма Осипович, спасибо, что приехали, — любезно улыбается главный палач страны. — У моего ведомства созрела необходимость провести с вами недолгую беседу. Пожалуйста, садитесь.

— Премного благодарен, — бормочет Хоренов, усаживаясь в кресло.

— Итак, речь пойдет о вашей скороспелой вражде с новым дворянином Данилой Вещим, — неожиданно произносит Владислав, но останавливается, чтобы заметить: — Кстати, весь наш разговор должен сохраниться в секрете, никто не должен узнать о нем.

— Хорошо, Ваше Высочество, — пораженно отвечает Хоренов. И в то же время пытается скрыть свое облегчение. Он никак не мог предположить, что царский младший брат заведет речь об этом щенке, и уже искал оправдания за свои старые преступления против законов Царства.

— Не расскажите, что вы не поделили с Вещим? — улыбка Владислав становится усмешкой. Ощущение, будто он и так всё прекрасно знает, но хочет посмотреть, как будет выворачиваться граф. — Откуда взялась ваша вражда?

— Если позволите заметить, никакой вражды с незрелым юнцом у меня априори не может быть, — спешит заметить Хоренов, ощутив, как от слов Владислава пошатнулся его авторитет. — «Вражда» — слишком громкое слово для такой мелочи.