Ведьма Вильхельма

Говорить о том, что я через пару лет вполне могу сварить зелье для того, чтобы восстановить ему руку, не стала. Мне показалось, что в его глазах сейчас это прозвучит пустым бахвальством.

— Спите, — заметив, что глаза Охтарону держать стало сложно, сказала и укрыла его поверх покрывала ещё и лёгким одеялом. — Всё меняется и возможно однажды всё будет лучше, чем мы можем себе представить.

Не знаю, слышал ли он мой тихий голос и последние слова, так как кажется, почти сразу заснул, но мне почему-то упорно хотелось сказать это.

Я наблюдала за ним ещё некоторое время. Завтра он проснется, и будет чувствовать себя куда лучше и, конечно же, ему понадобятся ответы на вопросы, которые возникли бы у любого на его месте. Что ему говорить? Правду? А какую? Я ведь и сама толком ничего не знаю. Может, просто всё рассказать, и всё. Да и правильно, зачем мне что-то скрывать? Я ведь ничего не сделала, чтобы пытаться выдумывать небылицы. Поверит — хорошо. Не поверит — его дело. Доказывать ничего не буду!

Покружив немного вокруг стола, прибралась, постелила себе снова на полу.

Я встрепенулась, поняв, что так погрузилась в воспоминания о недавних событиях, что чуть не уснула, сидя рядом с кроватью. Встала, потянулась, подумала немного и решила, что пора идти спать.

Охтарон снова чуть пошевелился на кровати. Я насторожилась, но, не услышав больше ничего, расслабилась.

Завтра будет новый день, и он принесет с собой многой вопросов. Хорошо бы вместе с ними получить ещё и какие-нибудь ответы.

Утром встала рано. Почему-то совершенно не спалось. Не сказать, чтобы я волновалась, но было такое странно-знакомое чувство, которое совершенно не давало спать.

Придирчиво оглядев дом, пришлось признать, что убирать тут нечего. Травы тоже были все разобраны, подготовлены, хоть сейчас зелье вари. Я бы с радостью, вот только, больше чем уверена — Охтарон проснётся в самый неподходящий момент.