Вакантное место райской птички

Эгоистичный, капризный, иногда злой, наглый.

– Джузеппе Аттарди был прав, – вздохнул Орехов, – прошу меня простить. Вынужден откланяться, дел много.

Глава двадцать вторая

Первой, кого я увидела, войдя в столовую, была Антонина. Я совершенно не ожидала ее здесь встретить и едва не спросила: «Что вы тут делаете?»

Мартынова же обрадовалась и кинулась ко мне:

– Дашенька! Как дела?

В этот момент мне больше всего хотелось принять душ, потом намазаться кремом, лечь на диван и открыть на планшетнике игру для девочек младшего школьного возраста под названием «Дракон-детектив и украденная принцесса».

– Дашенька, у вас болит голова? – заботливо осведомилась Антонина.

Я вздохнула, натужно улыбнулась и ответила:

– Нет, нет. Я здорова.

– Просто у вас такое выражение лица было, – зачастила гостья, – ну… вроде вас стошнит сейчас.

– Кому? – изумилась я.

– Емфихстркните, – повторила Мартынова, – куколке, которую я вам от всего сердца подарила. Как она поживает? Скучает по мне?

Я опять навесила на лицо улыбку.

– Она прекрасно себя чувствует.

Антонина молитвенно сложила ладони.

– Можно посмотреть на кисоньку?

– Еще и кошка появилась? – скривился Гарик, который только что вошел в столовую.

– Кисонька – моя дочь, – пояснила Антонина.

– Вы родили сиамку? – хихикнул Игорь. – Или бенгалку? Русскую голубую?"

"– Нет, – опешила Мартынова, – кисонька – это куколка.

– В смысле гусеница? – снова прикинулся дурачком родственник.

Следовало прекратить глупую беседу, но я устала и решила просто подождать, пока Гарику надоест нести чушь.

– Я подарила ее Дашеньке, – продолжала Антонина, – но ведь девочка не может всегда носить одно платье.

– Вы хотите переодеть Ем… Еф… Ен… – прозаикалась я.

– Верно, – кивнула Антонина, – сегодня на улице так холодно! Просто до костей мороз пробирает.

Гарик показал рукой на окно.

– Да там капель! Сосульки растаяли.

– Сыро до невозможности, – мигом пожаловалась гостья, – в такую погоду горячий чай самое оно.

– Сейчас заварю! – крикнула Нина из кухни.