Вакантное место райской птички

Пауза длилась секунд десять, потом Дегтярев осведомился:

– Где он?

– Вышел, – ответила Буркина. – Роня его сын, но он понятия о ребенке не имел. Его увезли, а через некоторое время Кара поняла: что-то с ее самочувствием не так. Она пошла к невропатологу. А тот ее к гинекологу направил. Понимаете, да?

– В вашей ситуации опытный специалист, который может успокоить бушующие нервы, очень кстати, – сказал Александр Михайлович. – Значит, ребенок появился на свет.

– Да, – выдохнула Света, – Роня. Он мог их перепутать.

Я недоумевала: о ком они говорят, кто такой «он»?

Александр Михайлович повернулся ко мне.

– Вызови Собачкина, Кузю, Леню.

– Вы поможете найти Роню? – прошептала соседка. – Правда?

Дегтярев кивнул.

– Пошли в офис.

– Есть предложение, – осторожно сказала я, – пусть Светлана сходит домой и проверит, вдруг мальчик нашелся?

Александр Михайлович неожиданно согласился со мной.

– Света, Дарья дело говорит. Сбегайте, посмотрите. Если внука нет, возвращайтесь. Если увидите Валерия, с аппетитом уплетающего торт, позвоните или зайдите к нам. А то я беспокоюсь.

Буркина молча ушла. Александр Михайлович направился по дорожке к офису, я пошла за ним. Удивительное дело, полковник молчал. Заговорил он, когда мы очутились на первом этаже гостевого дома, первый этаж которого стал нашим служебным помещением.

– Вы пришли? – закричала со второго этажа жена толстяка. – Как насчет рогаликов с шоколадом и имбирного чая?

– Неси, – велел полковник, сел за стол и заговорил: – Светлана мать Константина Орехова, в свое время пресса назвала его Лесным палачом.

– Ой, – вырвалось у меня.

– Прежде чем так реагировать, дослушай меня до конца, не перебивай, – фыркнул Александр Михайлович и начал рассказ."

"Светлана Алексеевна Буркина росла в детдоме и понятия не имела какого она роду-племени. Многие сироты мечтают найти своих родителей.