Вакантное место райской птички

Лучше в тюрьму пойти, чем жить с Кариной под неусыпным присмотром Светланы Алексеевны.

– Константин считает отцом Илью Орехова, – напомнила я, – про то, кто на самом деле его папаша, он понятия не имеет.

– Ошибка, – отрезал Дегтярев, – я очень внимательно изучил запись твоей беседы с Константином. Какой фразой он завершил ваше общение? Помнишь?

– Нет, – призналась я.

– «Джузеппе Аттарди был прав», – процитировал Дегтярев. – Потом Константин попрощался и ушел. Посмотрел я в справочнике, кто такой упомянутый мужик.

– Костя узнал историю своего появления на свет? – удивилась я. – От кого?

– Понятия не имею, – хмыкнул Александр Михайлович, – да это и не важно, главное, что Орехов знал, что его отец не Илья Николаевич. Серийных убийц в данном деле нет и не было. Есть люди с большими психическими проблемами. И…

У меня зазвонил телефон.

– Не бери трубку, – велел толстяк.

– Это Марина, – возразила я.

– Чего она хочет? – разозлился Дегтярев.

Я встала.

– В офисе находится Ольга Николаевна, старшая горничная Буркиных. Ей срочно надо поговорить с тобой.

– Что случилось? – встревожился Александр Михайлович.

– Сейчас узнаем, – ответила я и поспешила к выходу.

Глава сороковая

Едва мы с полковником появились перед Ольгой, как та зашептала:

– Я совершаю ужасный поступок. Никогда не говорила никому, что творится в доме у хозяев. Я с ними живу не один год.

Мы прибыли в больницу, Кирюша ушел, взяв сумку с едой. А я почти сразу увидела, что он забыл свой мобильный, и пошла за ним, чтобы отдать трубку. У Рони отдельная палата люкс. Из коридора попадаешь в холл, в нем двери в санузел и в комнату больного. Я вошла в холл и услышала разговор Кирюши и Рони. Ушам своим не поверила, обомлела, но догадалась его записать. Вот.

Ольга Николаевна положила на стол айфон последней модели и нажала на экран.