В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Ибо нечего прохлаждаться! Только в крайнем случае. У нас война, а не курорт. Калаш мне в…"

"В общем, пользуясь случаем, цепляю Ольви, которая вдруг решила, что без неё не выживу на этот раз. И телепортирую нас сразу к знаку, который я краской наносил. Ох, еле — еле вышло, чувствую, что магическая природа серьёзно сомневалась, переправлять ли нас сюда. Ибо краска песком уже частично посечена и содрана.

Переместившись, изумлённая магичка озирается по сторонам. До конца Разлома можно теперь пешком дойти. Если напротив Утёса много трещин побочных, расползлось, то здесь только одна! Самая главная ползёт, сука такая.

К краю дыры спешу первым. Сам «нос» трещины дальше, метров семьсот — восемьсот, если навскидку. Но это уже нюанс, главное увидеть.

Впереди человеческие кости! Череп с хребтом. Ой — ёй! Откуда здесь на ровном месте⁈ Обхожу.

— Ольви, аккуратно, — оборачиваюсь.

Хм. Магичка в ужасе стоит, даже не сдвинулась из круга.

— Ольви? — Окликаю.

На меня взглянула, будто опомнилась.

— Это паломник, — комментирует. — А значит, мы там, куда так просто не дойти.

— Кости ветром намело, — утешаю её, возвращаясь.

— Нет, ты не понял. Мы там, где не вступала нога живого существа. Стеклянное море — это смертоносная пустыня, где нет воды, где убивают ветра или жаркое солнце, и скрыться негде. Да и этот не дошёл, ты прав, его останки сюда принесло ветром.

За руку беру, как маленькую, тяну за собой.

Поддаётся неуверенно.

— Смелее, крошка, это всего лишь очередная пропасть, — говорю, приближаясь к краю!

Ольви вдруг вырывается с силой, отчаянно не желая делать последний шаг. Что ж, постой позади.

Ветра нет, но чувство давящее где — то в заднице остро и игриво, что в любой момент снесёт как пылинку, и зацепиться собственно не за что.

Глядя на ту сторону обрыва, кажется поначалу, что здесь водная гладь. А если левее смотреть вглубь, то очень быстро та сторона «берега» отдаляясь, пропадает, теряется в янтарном цвете, и застилается жёлтой дымкой.

Толщину «моря» оценить можно сразу по той стороне среза: монолит сплошной вниз. Но не однородный, ниже пяти — десяти метров уже белые и зелёные жилы видны.

Не сразу сообразил, отчего вдруг волосы на холке дыбом. Гул не прекращающийся идёт, и только больше нагнетает. Будто тайна мироздания открыла свой гигантский рот и гудит горловым пением степных народов.

К самому краю подступаю, не дыша.