В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Вблизи поверхность здесь, как светлый январь, если присмотреться, можно увидеть помесь разного оттенка пород, застывшая внутри, но глубже метра уже непроглядная плотность.

Изумительная, идеально ровная поверхность, по которой протекторы обуви вообще не скользят, а наоборот, будто липнут. Поэтому отметаем быстрое скольжение, как на коньках по льду. Не выйдет.

Зато ветра гуляют, периодически завывает порыв, и слышно шарканье крупиц песка, которые под обрыв прибивает. Видны целые горки наметённые. Странно, почему — то он ядрёно жёлтый, как сера.

В первую очередь меня интересует основание нашего Утёса. Ножка, на которой он стоит.

Сматываю верёвку, прихватывая кошку с собой, и под особняк направляемся без слов.

Вблизи не кажется такой уж и маленькой, метров пятнадцать в диаметре у поверхности, где самое узкое место. Выглядит, будто выплавилось из Моря и застыло в процессе, каплями смолы по стенкам столба замер монолит стекла.

Именно монолит, насколько теперь знаю. Прочнее всякого металла это чудо — стекло.

Нет необходимости. Здесь только если копьё Гелака швырнуть в полсотни кило со скоростью звука, только тогда, пошатнется.

А с другой стороны, Сиригр трещину в таком же материале растит как — то.

Двинули в сторону Разлома. Магичка встаёт, как вкопанная. И заявляет, будто я такой тупой, не знаю:

— Крис, нам только до первой трещины комье двадцать топать, а до основного Разлома все двести.

— Жди здесь, у меня идея, — говорю и перехожу в сверх режимы!

Глава 11. Приключения у Разлома

Время замедляю, рвусь мощно сразу, вынуждая тело перейти в станок. Интересно, сколько смогу пробежать и как далеко в состоянии сверх — человека.

Беги себе по прямой, сцепка подошвы с поверхностью отличная, ничего не мешает. Хотя нет! Долбаный песок начинает сечь кожу, замечаю это лишь потому, что золотая броня нарастает на щёки и очками на глаза.

Больше достаётся сапогам, в меньшей степени штанам. Ибо больше песка встречается именно снизу.

Но я несусь, как человек — молния, перематывая пейзаж. Если вначале он казался бескрайним из — за однородности, то когда появились стеклянные холмы и трещины, всё замелькало, как в путешествии на поезде.