В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

— Да, бывшая госпожа, — отвечает дадара!

— Еша, только не ты, — стону.

— Это было до Утёса, Крис. Беспокоиться не о чем, — отвечает окровавленная морда, мля.

— Думаешь, Ешшунора убила обоих гвардейцев тогда? — Выдала Высшая. — Первый был мой. Он замахнулся на моего мальчика.

Закашляла.

Не понял? О каких гвардейцах речь? О белых плащах на свидании с Ангелиной⁈ Охренеть и не встать, такое узнаю! А я и думал, почему дым шёл от посеребрённого доспеха Рыжебородого, при том, что Еше серебро не вредит.

Его прикончила Сехмет!

Слишком много нового и будоражащего на сегодня, что уже нет сил удивляться.

— Тебя — то как угораздило? — Спрашиваю Ешу.

— Детей спасти хотела, — отвечает недовольно пернатая, отступая с поникшей головой.

Чувствую, что Высшая злится.

— Как быстро ты лишил меня всего. Мальчишка, которого я берегла для себя, — заговорила ужасающей дребезжащей сипотой из горла. — Теперь ты генерал, повелитель всего этого мяса… Много мяса привёл? Войска они собирают.

Кх, кх, кх. Жалкие потуги червей ничего не изменят. Ни суккубы, ни фелисы, ни люди. С наступления Чёрного сезона армия в полмиллиона лучших воинов пяти Домов сметёт и поглотит всю живую плоть на континенте до самого Градира. А вы думали что? Наша армия в сто тысяч? Идиоты.

Начинает ржать с бульканьем. Дьявольский смех будоражит душу.

Полмиллиона? Мать твою… Но меня интересует другое!!

— Кто Сиригр⁈ — Пытаюсь допросить. — Как его убить⁈

Гаснет Сехмет. Встряхнуть её даже не за что, живого места нет.

Окровавленный изувеченный до неузнаваемости, но ещё говорящий труп. Который будет теперь мне ещё долго сниться.

— Ты и есть Сиригр, дурачок, — отвечает, гогоча.

Бред какой — то!

— Отошли все, — командую зло и поднимаюсь.

Мне вдруг становится страшно от того, что могу услышать. Но не смогу принять!

Вероятно, чуя скорый конец, Высшая взмолилась.

— Не убивай, Крис, я люблю тебя, — зашипело из глотки протяжно змеиное. — Крис? Криииис… Любовь моя!! Мы ещё можем всё исправить…

Являю клинок Уцарии, и лишь с четвёртого раза удаётся отделить голову от тела.

Хотя с первого же она и заткнулась.

Кости у неё из арматуры, похоже. Но это уже не важно.

Близится рассвет.

Через полчаса уже снаружи на площадке перед каменным дворцом первые лучи солнца сжигают останки Сехмет и её приспешников. Вокруг на крышах больших шатров, как воробушки, уселись мои боевые гарпии, ни одна мышь не проскочит.