В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Предполагаю, что во всех граничных сёлах были приспешницы, как эта. Именно приспешницы, а не вампирши, ибо при свете дня эта спокойно ходила.

По бокам от банды чёрный занавес, который переходит и на колонны вдоль стен, закрывая их и зону метров по десять длинной.

Когда дошёл почти до начала занавеса, почуял, что за ним кто — то есть, судя по сопениям. Но не подал вида.

А ещё не удивился, что магия блокирована. В общем, полагаться можно только на нано — броню, о которой, вероятно, Высшая не знает.

Лыбится сука.

Морул скрипнул суставами угрожающе, и я остановился, сделав лишь шаг от начала занавеса.

Сехмет ногтями перебрала, будто веер закрыла, и голову на бок склонила, рассматривая меня.

Если бы не прямые ресницы из золота сантиметра под три полусолнышком, которые смотрятся нелепо, вполне нормальная баба. Бледноватая правда, не накрашенная, и глаза у неё слишком уж обжигающие, странные. Щель в зрачке чёрная, а вот пламя отходит от него радужное, цвет не определить. Лицо утончённое, вполне симпатичное, чем — то Ольвино напоминает, будто они родня.

Одно смущает, если не брать в расчёт такую порно — грудь, ей на вид лет шестнадцать. Совсем пиздюшка, но с нотками сумасшествия. Похоже, заморозили её, обратив в вампиршу, как раз в юном, но сочном возрасте. Я уж не говорю о том, что мозгами она, как древнее божество.

Секунд десять смотрим друг на друга. Жути добавляет тот факт, что она вообще не моргает! А с другой стороны, с такими ресницами смотрелось бы смешно.

— Серебра и Света, ваше императорское величество, чем обязан? — Подаю голос первым.

Усмехнулась себе под нос с задумчивостью. И выдала:

— Всем!

Ох, а голосок девичий, и надменность напускная такому уж точно не идёт. Но вместе с тем нутро моё вибрирует не хило. Будто магию она в каждый звук вкладывает. Ах да, у неё ж она ментальная. Как и у меня. Шевелить губами не надо, просто произнести мысленно и сделать.

— Нелли, Ольви, Имира? Ещё живы? — Спрашиваю с внешним спокойствием.

Растягивает улыбку шире.

— Не завяли. Их благополучие зависит от твоей покорности, Кристиан сын Аргириса, — отвечает Сехмет и добавляет с нотками удивления: — о последней заботишься зря, она предала тебя.

— Да знаю, — отмахиваюсь.

— Вот как? — Удивляется Сехмет и зенки в сторону поворачивает.

Через мгновение всколыхнулась ткань занавеса, и нечто буквально вырвало из — за кулис Имиру.