Эффект Фостера (СИ)

Рейдж показывал отцу Барбары, что не все можно было купить и не все подчинялось Эвансу. А Оливер определенно любил держать все под контролем. Каково это, когда обычный конь – животное, спускало Эванса на землю и не позволяло себя сломить? Должно быть чертовски неприятно. Но это было малой карой для такого подонка как Эванс. Я хотел, чтобы он страдал, но понятия не имел что могу сделать, чтобы он испытал настоящую боль.

Я оставил толстовку в амуничнике. Погода сегодня была не слишком жаркой, поэтому футболку я решил не снимать.

– Твой отец сказал не трогать Рейджа, – хмуро бросил Джуд, когда заметил, как я направляюсь к леваде.

– Мне без разницы, что он сказал.

– Потрясающе! Но уволят то меня, – отозвался конюх.

– Значит, тебе не повезло, – безразлично пожал плечами я.

Уже слышу ваше протяжное «о». Но я не был подонком, как считали некоторые и вовсе не был бездушным. Никто не уволит Джуди. Джуд был не самым лучшим работником, а еще частенько курил травку в конюшне, и все об этом знали, однако он все еще был здесь.

Полчаса я провел в леваде с Рейджи. Но ничего нового не добился, мне удалось погладить его, только и всего.

– Давай, подпусти меня, – сказал я коню, который в ответ лишь шевельнул ушами и громко фыркнул. – Я вовсе не пытаюсь лишить тебя воли. Я хочу стать тебе другом, я такой же, как ты.

Я действительно думал об этом. Рейдж и я – изгои, он из-за характера, я из-за моего происхождения. Однако было одно разительно различие: он перестал быть нужным после того, как показал свой нрав, а я не был нужен с самого своего рождения.

– Я рада, что ты вспомнил о таком потрясающем изобретении как футболка, – услышал я самодовольный мягкий голос, который совершенно странным образом заставил меня обернуться. Она стояла в двух метрах от меня, сложив руки на груди и глядя свысока, но с тенью улыбки на пухлых губах.

Я мысленно усмехнулся, поражаясь ее способности казаться больше и важнее при такой хрупкости. Только Барбара умела так делать, ведь отец взращивал это в ней с самого детства.

"Руку она занесла над головой, прикрываясь от солнца. На ней был голубой топик без бретелек, фланелевая рубашка белого и серого цветов и голубые джинсы, обтянувшие ее бедра и круглую попку. Длинные светлые волосы развевал спокойный ветер. В мои легкие проник этот отвратительный запах вишневых карамелек.