Эффект Фостера (СИ)

Джефри, ты самый честный человек из всех кого я знаю, ты никогда не притворяешься и не пытаешься строить из себя кого-то другого. Ты заботливый и внимательный, иногда заносчивый и высокомерный, но даже это мне нравится. – Я обняла его, ведь знала как это важно для него. Джефри не дарили любовь, он всегда чувствовал себя лишним, ребенком, которому не следовало рождаться. Я хотела исправить это, дать понять маленькому мальчику внутри него, что он самый лучший.

Его теплые руки накрыли мою поясницу и прижали меня к его телу, словно я была тем самым спасательным кругом, брошенным ему в ужасный шторм.

– Или ты говоришь это, только чтобы я заваливала тебя новыми комплиментами? – усмехнулась я, носом утыкаясь в его футболку, вдыхая его запах. Он всегда был так близко, и я ассоциировала его с опасностью, но даже не подозревала, что однажды эта опасность станет моим спасением.

– Замолчи, Барбара… Просто замолчи, – прошептал он, щекой прижимаясь к моему виску, а руками стискивая меня до появления ярких звездочек в глазах.

Не знаю, сколько мы простояли так, посреди прогулочной дорожки парка, под светом фонарей, и снующих мимо людей, но каждой секунды рядом с ним мне было мало.

Когда у меня затекла спина и руки, я отстранилась и запрокинула голову, его губы моментально поймали мои, и мы пропали еще на несколько минут.

– Пойдем, – отстраняясь, сказал он, переплетая наши руки. – Кажется, там происходит что-то очень интересное.

На большой свободной территории возле фонтана играла музыка. Я сразу узнала песню Камилы Кабелло – Shameless. Люди танцевали, не стесняясь никого вокруг. Я поймала на себе уверенный и в то же время замышляющий нечто безумное взгляд Фостера и сразу поняла, о чем он подумал.

– Нет-нет, – заупрямилась я, упираясь каблучками в каменную кладку на земле.

– Давай, Эванс, я хочу потанцевать, – заявил он, располагая обе свои руки на моей талии. Сопротивляться его напору было просто невозможно. Я обвила руками его шею и позволила ему вести нас в танце.

– И часто ты танцуешь? – спросила я.

– Никогда. Ты моя первая.

Я усмехнулась.

– Такая честь. Обещаю быть нежной.