Творец слез

Я в этой истории — волк. Правильно? Тогда скажи мне, Ника, разве вежливое обращение к тому, кого ты терпеть не можешь, это не лицемерие?

Меня поразил его цинизм. Для меня вежливость — это проявление человеческой доброты и участия, а он перевернул все с ног на голову извращенными рассуждениями, в которых прослеживалась логика. Ригель был саркастичен, презрителен и проницателен, но раньше я никогда не думала, что эти качества связаны с его искаженными представлениями о мире.

— Какими, по-твоему, они должны быть? — его голос вывел меня из задумчивости.

Я встревожилась, когда увидела, что он подходит ко мне.

— Наши отношения, какими они должны быть?

Я попятилась и уперлась спиной в книжный шкаф. Его голос всегда на грани между шипением и рычанием, и порой мне трудно понять, сдерживал ли он гнев или просто пытался звучать убедительнее.

— Не подходи ко мне! — строго сказала я, плохо скрывая волнение. — Сам просишь держаться от тебя подальше, а потом… потом…

Слова застыли у меня во рту.

Ригель подошел так близко, что мне стало трудно дышать. Не касаясь, он давил на меня телом, взглядом… В закатном свете его черные волосы отливали сталью.

— Продолжай. Я послушаю, — безжалостно прошептал он, слегка склонив голову.

Я едва доставала ему до груди. Воздух между нами пульсировал, как живой.

— Посмотри на себя! Даже мой голос тебя пугает.

— Я не понимаю, чего ты хочешь, Ригель! Не понимаю! Еще минуту назад ты на меня рычал, а теперь…

«Ты дышишь на меня», — хотела я сказать, но бешеные удары сердца не давали говорить.

Я чувствовала сердцебиение даже в горле — это был сигнал тревоги, предупреждающий о близкой опасности."

"— Знаешь, почему сказки часто заканчиваются словами «на веки вечные», Ника? — прошипел он. — Чтобы напомнить нам, что есть вещи, принадлежащие вечности. Неизменные. То, что не меняется. В их природе заложено быть такими, какие они есть, иначе рассказанная история не имеет смысла.

Нельзя нарушить естественный ход событий, не нарушив концовку. А ты… ты постоянно фантазируешь, ты только и делаешь, что надеешься, ты зациклилась на своем хеппиэнде. У тебя хватит смелости представить себе сказку без волка?

Его шепот звучал свирепо и пугал меня. Я вздрогнула. Несколько бесконечных секунд Ригель пристально смотрел на меня из-под длинных ресниц. Его слова беспорядочно кружились в моей голове, как снежинки в новогоднем шаре.