Цветок в его руках

Макс честно старалась успокоить Луэллу, но сама была готова расплакаться, поняв, что больше никогда не увидит подругу. А слезы, видимо, были заразительны, потому что другие девушки тоже заплакали.

Диган, что-то раздраженно шипя, схватил Макс за руку, чтобы оторвать от Луэллы и вытащить из комнаты. Но девушки последовали за ними, заливаясь слезами.

– Не смей делать ей больно! – крикнула Луэлла.

Диган не остановился, но тон его был зловещим:

– Не волнуйтесь, мисс Доусон получит ровно то, что заслужила.

Глава 16

– Мы едем в Батте, – объявил Диган ей на ухо.

Мы?!

Они были в квартале от борделя. Макс немедленно перестала отбиваться, но так и не поняла, что он затеял. Почему не мог сказать ей раньше? Хотя бы два дня назад, когда они выходили из номера отеля?

Когда-нибудь неразговорчивость выйдет ему боком!

И он не только пробудил в ней надежду, рассчитывая, что она прекратит сопротивление, но и повел ее в конюшню, за лошадью. Макс успела лишь обнять Ноубла и порадоваться, что он снова с ней, прежде чем Диган схватил ее и связал ей руки.

Она подождала, пока Хелена останется далеко позади, прежде чем дала волю любопытству:

– Ты не поладил с шерифом Хелены? Поэтому везешь меня к другому?

– К вечеру мы будем в Батте.

– Это более ста миль отсюда!

– Скорее, пятьдесят, может, немногим больше. Если читала заметки маршала, знаешь, что Малыша Кейда видели в Батте.

– Так ты намерен собрать всех троих, прежде чем засадить тюрьму?

Он не счел нужным ответить, а Макс поняла, что он не ответил и на два предыдущих вопроса. Будь у нее в руках поводья, она немедленно остановилась бы. Но такой роскоши ей не дано. Она решила, что всякие разговоры с ним вызывают не только злость и раздражение, но и причиняют одни неприятности, потому замолчала и просто наслаждалась тем, что пока еще не сидит в тюремной камере.

Лошади шли рысью, так что без устали проскакали довольно большое расстояние. Они ни разу не отдохнули и не свернули с дороги. Весь последний час в желудке Макс урчало, но она продолжала держать язык за зубами и намеревалась молчать, пока он сам о чем-то не спросит.