Цветок в его руках

 – Почему же тогда не остановил?

– Потому что маршал Хейз еще не попросил меня об одолжении. Я просто увидел счастливого мальчишку, покидавшего… подругу.

К бешенству и ярости прибавился стыд.

– Почему же позволил мне идти туда одной? Чтобы испытать?

– Полагаю, будь это так, я был бы разочарован.

– Это шутка? Словно ты способен что-то чувствовать. Скажи, что не сделал бы того же самого, окажись на моем месте?

– Сбегать через окно? Нет, я вряд ли выбрал такой способ, но у меня в распоряжении есть другие, которых нет у тебя.

– У меня не было выбора!

– Ты получила одолжение, о котором просила. Может, оставим все споры? И ты вылезла в окно, кое-что позаимствовав перед этим. Отдавай оружие своей подруги.

– Ничего я не заимствовала, – буркнула она, отступив.

– У тебя дурная привычка – вечно лгать.

Он схватил ее за лацкан пальто и сунул руку в карман. Макс стала молотить его кулаками, но он вытащил «дерринджер» вместе с бельем, которое Луэлла вручила ей, когда они обнимались на прощанье.

От изумления Макс потеряла дар речи. На секунду. Но тут же стала вопить, извиваться, размахивать руками, колотить его по спине. Вот только ее удары ничуть не волновали Дигана. Потому она сдалась и просто придерживала шляпу руками.

– Если будешь извиваться, все поймут, что ты девчонка, – предостерег он безучастным тоном, который Макс уже ненавидела.

– Можно подумать, теперь это имеет значение!

– Ну, значит, будешь выглядеть полной дурой, не так ли? – усмехнулся он.

Она успокоилась. Должно быть, Диган успел схватить поводья коней, потому что она услышала топот копыт.

В такой унизительной позе он пронес ее два, а может, три квартала. И каждый раз, когда она пыталась извернуться, чтобы посмотреть, куда идет Грант, он подкидывал ее на плече так, что у нее дух захватывало, поэтому она прекратила стараться.

Диган вошел в здание, и все разговоры резко прервались. Он медленно, слишком медленно позволил ей соскользнуть по своему телу, и она вдруг почувствовала в нем не врага, а мужчину.