Цветок в его руках

– Надеюсь, рана все еще не болит? – с надеждой спросила она.

– Все еще?

– По пути сюда ты сказал, что не чувствуешь боли. Это сильно меня обеспокоило.

– Тебе вообще не стоит думать об этом, особенно сейчас.

Макс снова поежилась, представив боль, которую он терпел, и повернулась к огню.

– Обед горячий. Если не сможешь поесть, покормлю тебя с ложки."

"Он фыркнул. Ободряющий звук, которого он раньше никогда не издавал в ее присутствии. Видимо, он слишком сильно ослаб, потому и оттаял.

Она принесла ему миску с едой и поискала в мешке Дигана оставшийся хлеб.

Пусть Диган макает его в рагу! А ей пора проверить запасы Артемуса, посмотреть, есть ли у него мука и закваска. Тогда она сможет испечь свежий хлеб. Может, траппер просто жил на мясе, фруктах и диких овощах, как она сама. В лесу она видела много грибов и одуванчиков. Завтра соберет.

Диган нашел в себе силы чуть приподняться, чтобы поесть. Даже подложил себе под спину подушку и прислонился к стене. Изголовья у кровати не было, только рама, но на ней хотя бы лежал матрас.

Все лучше, чем пол, где будет спать она. Макс понятия не имела, сколько времени уйдет, прежде чем он поправится и снова сможет сесть в седло. Но он сильный и крепкий, так что нужно не больше недели-двух. При виде Дигана, державшего миску с рагу, она ощутила такое счастье!

Макс положила себе рагу и придвинула единственный стул к кровати, чтобы поесть вместе с Диганом. Хорошо, что у него есть аппетит. «Добрый знак», – решила она.

– Что ты положила в рагу? – спросил он.

Она расплылась в улыбке.

Разговор!

– Овощной банан, грибы и сушеную крольчатину, так что не жди, что мясо будет мягким. Я хорошенько посмотрю, что еще есть в погребе, и завтра сготовлю что-то посвежее. На ленч уже задуман суп из куропатки.

– Ты охотилась?

– Не совсем. Немного побродила в лесу и спугнула стайку куропаток. Успела подстрелить одну, прежде чем остальные разлетелись.

Тут она рискнула проверить, действительно ли он смягчился и согласится ли говорить о себе.

– Как считаешь, твоя приятельница сдалась и вернулась домой?

– Она мне не приятельница.

Больше не приятельница.

– Но когда-то была?

– Мы росли вместе с ней. И брат тоже.

Его тон стал ледяным. Поэтому она постаралась сменить тему:

– Сколько у тебя было братьев и сестер?

– Сестра умерла подростком. Остались только мой брат Флинт и я.

– Вы похожи?

– Нет, ничуть. И никогда не были.

– Так Флинт улыбается и смеется, и не убивает людей?

Это было сказано с улыбкой – пусть видит, что она шутит.