Цеховик. Книга 9. У последней черты

Но только скажи, сколько этот человек томится в застенках?

– Почти девять месяцев…"

"– О! Иной бы уже и родил кого, а он всё сидит и сидит. Но ты-то где был всё это время? Ты, борец за справедливость, как ты бился с бесчеловечной кривдой, унизительной системой и произволом власть имущих?

– Возможности раньше не было, Юрий Михайлович, – качаю я головой.

– Серьёзно? – понимающе кивает он. – И всё? Уважительная причина для борца за справедливость.

– Нет, не всё. Вы правы, я о нём не думал, потому что мои личные дела оказались для меня важнее.

– Не начинай, Брагин.

– Но это правда. И честного мента освободим, и себе руки развяжем, и интриганам и заговорщикам по башке дадим. А вы лично, помимо экономической составляющей, конкретно прокачаете карму и укрепите своё положение, показав себя монументальным политиком, без одобрения которого нельзя предпринимать ни один шаг.

– Чего я сделаю?

– Про карму шутка, остальное правда.

– Шутит он ещё. Ты даёшь. Вот же ты кадр, честное слово. Ещё и прибауточки свои отвешивает. Отдать бы тебя Мигулю да поглядеть, как ты с ним шутить будешь. Остряк.

Он снимает трубку и набирает номер.

– Олег! Тебя где носит? Битый час звоню! … Виноват он… Ладно, давай, руки в ноги и ко мне домой. Прямо сейчас, понял? Разговор есть, посоветоваться надо.

Он смотрит на меня вопросительно. Я называю номер Игоря.

– Заберёшь там человека связанного. Это подозреваемый в покушении на убийство. Его надо отвезти в…

Он бросает на меня взгляд…

– Надо отвезти в наше специальное место, – говорит он после паузы. – И хорошо поговорить. Всё. Выполняй.

– Юрий Михайлович, я пойду позвоню, – говорю я, когда он кладёт трубку.

– Один не ходи, возьми своего мордоворота.

– Да. Можно ему в подъезде меня подождать потом?

– Не нужно, пусть домой заходит.

– Юрий Михайлович…

– Ну? – хмуро смотрит он на меня.

– Я в Ташкент поеду. Если поможете с документами, буду благодарен. Если не получится, значит так. Но вы мне всё правильно сказали. Давно надо было это сделать.

– Тьфу… – в сердцах не может сдержаться Чурбанов. – Иди звони.

Злобину я прозваниваю по всем номерам, включая его секретный номер. Ноль повдоль.