Трое из Леса. Первая трилогия

Густой голос над нею проревел:

– Тарх… ты хоть знаешь куда? Вирий велик!"

"Олега сотрясали невидимые руки. Волосы стояли дыбом, в них прыгали злые кусачие искры. Из глаз шел зеленый свет. Но даже Таргитай понимал, что видно только краешек магических сил, а вся исполинская мощь остается незримой.

– Догадываюсь, – прошептал белыми губами Таргитай.

– Веди! Это битва богов.

– Как?

– Представь себе зримо – куда… а я попробую…

Вокруг Олега пошел по кругу воздух, превратился в смерч. Мрак обхватил друзей за плечи, крепко-крепко сжал, даже кости захрустели: догадался, что не простой вихрь.

А сам Таргитай крепко зажмурился. Выпало столько мук, что голос крови Рода с каждым днем становится слабее. И все легче было противиться: не идти и не спасать, плюнуть на все и поберечь себя, сказать резонно: а что ему, больше всех надо?..

Если бы не Олег и Мрак, что понукали и не сходили с трудной дороги, то… Таргитай стыдился додумать до конца.

Внезапно в животе появилась пугающая пустота.

…но тут пятки ударились о твердое. Он упал, задыхаясь, жадно хватая воздух. Тяжесть отхлынула, сердце билось часто-часто. Рядом всхлипнул Олег, а злой голос Мрака произнес с хмурым удовлетворением:

– Донес одни трупы.

– Зато быстро, – огрызнулся Олег. Он дышал тяжело, на лбу выступили жилы.

– Я ж и говорю, молодец, волхв! Чего раньше по Дереву как муравьи лазили?

Женщины ахнули в один голос. Вокруг сверкало. Яркий солнечный свет, но уже багровый, закатный, дробился в бесчисленных глыбах. Далеко-далеко зеленели холмы, над едва заметным отсюда теремом из снежно-белого мрамора выгнулась дугой двойная радуга. Неспешно хлопая крыльями, летели белые лебеди. К счастью, не кричали. Таргитай ненавидел лебединые песни: как скрип несмазанной телеги, только намного противнее.

– Тут драки вроде бы и не было.

– Сплюнь, – посоветовал Мрак. – Это просто нас тут еще не было.

– Некуда. Тут везде чисто.

– Богам все одно. Они и в грязи могут жить.

Лиска посмотрела на невров, перевела взгляд на Кору. Голос ее был полон яда:

– Есть женщины, которым мыться нельзя. Краска смоется, морщины выступят…

Кора открыла рот для злого ответа, в большом городе ругаться умеют искуснее, но Таргитай перебил горько:

– Боги в сторонке.