Трое из Леса. Первая трилогия

Для тебя эти пустячки важнее, верно? Он взял Меч самого бога войны, как вот ты берешь ложку, и разнес киммерийский каганат, как ты сослепу горшки на печи, он перебил тьму чудовищ… ну, как ты бьешь вшей, летал на Змее и на Рухе, сразил великанов, ну, как тебе всыпал дядя Павка…

– Но ведь как раз это подвиги, – воскликнул Северин растерянно. – А вовсе не в том, что берется слагать песни и бродить с ними по дорогам! Тарх, ты ведь победил таких врагов!

– Какие же это победы, – произнес Таргитай невесело.

Он отошел, волоча за собой Меч. Северин смотрел в широкую спину соплеменника с недоумением, брови сшиблись на переносице. Разве убить и победить не одно и то же?

– Добро, – произнес Боромир важно. – Я не понимаю тебя, Тарх, но то, что ты сделал великое дело, видно всякому. Мир никогда не будет прежним.

Таргитай повернулся, крикнул с мукой в голосе:

– Как мне хочется вернуться! В родную деревню. Снова стать маленьким.

– Зачем?

– Не знать, не уметь…

Боромир угрюмо смотрел на синеглазого богатыря, который изменился совсем мало.

– Все еще не понимаешь, чего натворил? Ты сам смел ее с лица земли… Ты вывел, вытащил племена из Леса… Ты перемешал их, ты сварганил новый невиданный народ. Теперь ты сварганщик, первый сварганщик нового мира – сварог! Так тебя уже начали, сам слышал, кликать… Твоя родовая метка уже зовется сваргой. Ты счастливый, Сварог! Поднимаясь к богам, ты сумел поднять с собой и все племя. Да что там племя: ты поднимал все народы, куда долетали твои песни.

– Их поют и в других племенах? – спросил Таргитай недоверчиво.

– Еще как. Иначе с чего бы они явились? Даже мир спасать – каждый на соседа кивает. Когда под ним постель горит, и то соседа просит «караул!» крикнуть. Чудное дело, твоя магия держится в песнях даже без тебя. Иной раз даже казалось, что когда поет другой, не ты, то магия даже сильнее! Такое не может быть, конечно…

– Может, – возразил Таргитай.

Боромир посмотрел с великим почтением:

– Тогда твоя мощь неизмерима.

"Олег смотрел растерянно. В зеленых глазах было непонимание и беспомощность. А Мрак, который все чаще удивлял обоих, сказал внезапно:

– А я знаю.

– Объясни, – тихо попросил Олег.

– Ну… Олег, я хорош с секирой, даже коня могу обломать сразу, но слова мне двигать труднее, чем камни. Да еще такие! Я нутром чую, как и что.