Трое из Леса. Первая трилогия

Таргитай закричал тонко:

– Не успеваем?

– Ящеру до Яйца три шага, – сказал Мрак мертвым голосом, – а нам – три версты.

Глаза Олега были тоскующими, затравленными. Он вскинул голову, сверху злорадно грохотало, а тучи несли камни и целые глыбы, вырванные с корнем деревья… Мир живых уже стал похож на мир мертвых.

– Остались мгновения, – крикнул он. – Погибнем… как говорил Мрак… в бою! И пусть у меня больше не останется магии!!!

Он вскинул руки. Вокруг них сгустился вихрь. Мрак упал, едва не выронил секиру.

Их подхватило, понесло, ветер разрывал рот и выедал глаза. Они не успели перевести дыхание, как вихрь исчез, они рухнули на жесткое, твердое.

Таргитай, распластавшись на шее Ящера, увидел, как с темной земли в глаза ударил чистый ясный свет. Яйцо? Чудовище тупо наползало на сверкающую глыбу, передняя лапа поднялась…

– Не-е-е-е-ет!!! – закричал Таргитай.

Не помня себя, оказался на земле. Чудовищная лапа падала прямо на него. Он с силой толкнул в холодный блистающий сгусток света, откатился.

Земля дрогнула от удара, проломилась, все больше напоминая весенний лед.

Ящер взревел, налитые огнем глаза отыскали крохотного человечка. Пасть распахнулась, пахнуло жаром, зубы торчали как частокол.

Таргитай оттолкнул, не глядя, ногой спасенное себе за спину, вытащил Меч и поднялся во весь рост. Его синие глаза, глаза смертного, скрестились с багровыми, налитыми нечеловеческой злобой глазами бессмертного бога.

Краем глаза видел, как Олег скатился на землю и вскинул руки, а Мрак ринулся к блистающему сгустку света.

Земля дрогнула от оглушающего рева. Зверь-бог метнулся на бесстрашного человека.

Таргитай вскинул Меч и шагнул навстречу.

Страшная ярость – никогда не испытывал такую – заполонила сознание. Ему показалось, что вместо привычной доброты вошла в него и вселилась злая сила.

– Убьем! – вскрикнул он таким страшным голосом, что задрожал воздух. – Освободим вся и всех!!!

Краем глаза видел, как бросились на чудовищного бога две крохотные фигурки в звериных шкурах, затем все перестало существовать, кроме оскаленной пасти и разрывающего уши рева.

Он ударил Мечом дважды, тот бессильно отскакивал от несокрушимых пластин, более прочных, чем булат, скованный даже руками богов, с яростью швырнул Меч в ножны. Он не знал почему, но как-то само собой получилось, что кинулся на Ящера и схватился грудь в грудь. Просто схватился!

Мир дрожал и трясся от чудовищного рева. Земля качалась, камни и глыбы рушились сверху.