Бог Войны

— Ты сделал это за меня? Я должен поаплодировать стоя? Мне не нужно, чтобы моя жена оправдывалась за меня. Из-за твоих ненужных действий он даже не воспринимает меня всерьез.

— Эй. Он твой отец, а не надзиратель, и он определенно воспринимает тебя всерьез.

Машина останавливается перед домом, и я скрежещу зубами.

— Не будь такой назойливой, Ава. Ясно?

— Мне жаль, что я пыталась помочь, — ее подбородок дрожит, когда она распахивает дверь и выходит, прежде чем засунуть голову обратно. — И для протокола, спасибо было бы достаточно.

Она бросается к выходу, когда Хендерсон открывает мою дверь, и я клянусь, что этот ублюдок глазеет на меня.

— Что? — рявкаю я. — Она совала свой нос в мои дела.

— Вы женаты. Это ваше общее дело.

— Я не могу в это поверить. Ты теперь на ее стороне?

Он просто отводит взгляд, как будто это я неразумен.

— Для протокола, — говорит Хендерсон, когда я выхожу из машины. — Ее напрягал тот факт, что из-за нее вас дважды выгнали из проекта, и она придумывала способы помочь. Вы полагаете, ей было легко пойти к вашему отцу и назвать себя причиной? Вы верите, что такая гордая особа, как она, хочет, чтобы родители считали ее слабостью?

Моя челюсть сжимается.

— Ты сегодня слишком много говоришь. Это твой двухнедельный лимит?

— Нет, это мое уведомление о гуманности, — говорит он с пустым лицом, прежде чем повернуться и уйти.

Мои шаги длинные и скованные, когда я прохожу через дом. Как только я захожу в свою комнату, я вижу там Аву, ее сумку на полу и руку на бедре.

Она впервые зашла в мою комнату.

— Что теперь? — спрашиваю я нетерпеливым голосом, снимая пиджак и аккуратно кладя его на стул.

— Я хочу переехать.

— Куда переехать? Мы живем в одном доме.

— Я хочу переехать в твою комнату.

Я ослабляю галстук.

— Это ты хотела отдельные комнаты.

— Ну, я передумала.

— А я нет.

— Почему?

— Потому что я верю в приватность, — и в то, что это не должно провоцировать ее приступы.

— О, понимаю, — она делает шаг ко мне, заставляя меня посмотреть на нее.

"— У тебя есть все необходимое пространство. В твоей комнате.

— Ты придешь трахнуть меня сегодня вечером?

— Я не думал, что ты будешь в настроении после всего.

— Да. Злой секс — мой любимый.

Мой член твердеет под брюками, будучи настоящим мудаком и не понимая, что здесь происходит.

— Правда?

— Да. Ты, оказывается, достоин трахать меня.

— Достоин? Ты кричишь на весь дом, когда мой член заполняет твою киску, миссис Кинг.