Бог Войны

Мое больное желание к ней бушует внутри меня, требуя, чтобы я повалил ее на пол и связал, прежде чем приступлю к удушению, шлепкам, траханью и владению каждым дюймом ее бунтарства.

Образ моей спермы, смешанной с ее кровью, не должен был так меня возбуждать, но случилось то, что случилось, и я даже не сожалею об этом.

Она моя.

Только моя.

Телом и гребанной душой.

И чем сильнее она борется с этим, тем более радикальными становятся мои способы завладеть ею.

Прошлой ночью я публично избил кое-кого из-за нее, спровоцировал несколько газетных заголовков, которые Хендерсон замял, а отец покачал головой.

Однако потребность сделать это снова не покидает меня. Это и чертова кипящая похоть, которая течет в моих венах вместо крови.

Может быть, мне нужно обратиться к врачу с этими проблемами? Конечно, совершенно недопустимо, что я хочу ее так сильно, что прилив жара охватывает меня изо дня в день, как мстительное проклятие.

Напряжение между нами нарастает, когда она выдерживает мой взгляд. В последнее время она делает это все чаще.

— Или ты встанешь и пойдешь сама, или я перекину тебя через плечо.

Она сужает глаза.

— Ты не сделаешь этого.

— Давай проверим.

— Ты откроешь всем сотрудникам вид на мою задницу в первом ряду, так что это ты проверь. Рискни, малыш.

Я методичными движениями стягиваю с себя пиджак. Ее глаза расширяются, когда я хватаю ее руку и засовываю в рукав.

Она пытается сопротивляться, но это бесполезно, так как я засовываю ее другую руку, затем расстегиваю ремень и с его помощью затягиваю пиджак на ее талии.

— Что ты делаешь, Илай?!

— Перекрываю им обзор, — я наклоняюсь и шепчу ей на ухо: — Мой обзор.

А затем, как и обещал, перекидываю ее через плечо. Пиджак доходит ей почти до колен, но я все равно обхватываю рукой ткань в верхней части ее бедра, чтобы не случилось несчастного случая.

Ава вскрикивает, и я чувствую, как она вытягивает обе руки.

— Ремс! Помоги мне!

Я устремляю на него взгляд.

Он потирает ухо.

— Боюсь, у меня временная потеря слуха.

— Реми! — кричит Ава, но я слышу в ее голосе сдавленный смех. — И зрения?

— Да, я ничего не вижу. Ничего не вижу. На самом деле, я слеп на левый глаз и на сорок три процента на правый. Я почти ничего не вижу. Более того, я даже не вижу вас, сэр.

— Ты что сейчас цитируешь мем15? Ты проклятый предатель! — она пытается ухватиться за дверную раму, но я легко ее оттаскиваю.